Удивительно, но к самому еженедельнику у истицы не было никаких претензий. А вот с её автора она потребовала взыскать 100 000 рублей. Дескать, он возвёл на неё напраслину: она «скопировала» не корреспонденцию, а информационную заметку. А подобные заметки, «имеющие исключительно информационный характер, не являются объектами авторских прав», потому что, мол, приравниваются к «сообщениям о новостях дня, программам телепередач, расписаниям движения транспортных средств…».
В результате, утверждала истица, этот «навет» причинил ей нравственные страдания и отразился на её здоровье: «После прочтения статьи ответчика у меня поднялось давление, появились боли в области сердца, и я вынуждена была обратиться к врачу за медицинской помощью». Но документов, подтверждающих обращение к медикам, Ерофеева-Тверская не представила, противореча самой себе, объяснив судье, что заниматься лечением ей было некогда: «Я постоянно в разъездах, в командировках…» Адвокат же истицы настаивала на том, что Николай Березовский не имел права обвинять Ерофееву-Тверскую в плагиате, если этого не сделал автор текста раздора – Кирюшин. «И кто, кроме него, мог уполномочить вас написать и напечатать статью о плагиате?» – торжествующе вопрошала она ответчика.
Однако ни эти почти анекдотические утверждения, ни многочисленные дипломы и грамоты, а также удостоверение помощника депутата Государственной Думы, предъявленные Ерофеевой-Тверской суду, не убедили федерального судью Дмитрия Тарасова в правоте истицы. Гораздо весомее оказались аргументы ответчика, отстаивающего своё право обличать плагиаторов. В частности, Николай Березовский привёл суду примеры прежних случаев литературного воровства в «творческой деятельности» истицы, а идентичность якобы её текста с корреспонденцией Кирюшина, увидевшей свет гораздо раньше, доказал просто, но впечатляюще – дословно сравнив эти публикации.
Итог судебного слушания оказался неутешительным для истицы, её адвоката и команды поддержки из некоторых членов Омского отделения Союза писателей, которым она руководит. Суд полностью отклонил иск к Николаю Березовскому. И здесь нельзя вновь не вспомнить Шукшина, на честном имени которого и за чужой счёт попыталась заработать себе бонусы Ерофеева-Тверская. Василий Макарович как-то сказал: «Макай своё перо в правду». Что и сделал суд, вынеся справедливое определение по беспрецедентному, повторимся, делу о плагиате, когда плагиатор предъявляет в суде претензии уличившему его в плагиате.
Василий РОЖАНСКИЙ