Александр Геннадьев
Вся жизнь Анатолия Слюсаренко – это поиски своего театра, театра живого и непременно красивого, где виртуозно могут сопрягаться ранимость с риском, внутренняя сила с уязвимостью, дерзость с кротостью, а высокая трагедия с обыденным словом. Таким помнится «Торикос» – театр, который Анатолий Михайлович создал в Геленджике с нуля.
Это было в 1989 году, когда небольшая труппа, разместившаяся в подвальчике, дала свой первый спектакль. Сезон открылся сразу четырьмя названиями, среди которых были «Медея» по пьесе Л. Разумовской и «Источник святых» Джона Синга. Тогда театр существовал на правах эксперимента – так администрация города себя подстраховала, но, к счастью, эксперимент признали удачным, и «Торикос» сделался муниципальной единицей, кстати, первой в России. Слюсаренко опроверг еще одно бытующее мнение, что приморские города и подлинный театр – две вещи несовместные. Нет, такие коллективы существуют в том же Туапсе, Новороссийске, Кабардинке, но их руководители больше выдают желаемое за действительное, а на самом деле это довольно-таки провинциально-уездное зрелище… На примере «Торикоса» все увидели обратное: и в курортных поселениях возможен «высокий художественный штиль». Сам Анатолий Слюсаренко оканчивал Новосибирское театральное училище, потом творческая судьба помотала его по стране, пока не вернулся к себе на малую родину. Родина вдохновляла, была и поддержка властей, обзавелись своей площадкой, и вскоре появился спектакль, не просто прославивший коллектив, а ставший эталонным.
«Любовь дона Перлимплина» Гарсиа Лорки в постановке самого Слюсаренко, исполнителя главной роли, вызвала шквал хвалебных отзывов как публики, так и профессионального сообщества, критики. «Перлимплин» основательно поездил по миру, по фестивалям, где непременно брал главные награды, и везде, даже в Испании, был принят более чем благосклонно. В чем же секрет Лорки из Геленджика? Прежде всего в пойманном нерве, небывалой пронзительности; с одной стороны, в благоухающей лучезарности, с другой – в трагедии, стихии освобождения. Живописные костюмы, манящие всполохи материй, изящная световая и цветовая партитура и присущая режиссерской манере элегантность.
Слюсаренко сам элегантен, даже сейчас в свои 73 года. В нем виден особый темперамент и та редкая, именно мужская, манерность, которая отличала, к примеру, Александра Вертинского.
Его Лорка красив, страстен, лиричен, раним и опоэтизирован. В его Лорке есть этюдная, эскизная свежесть. Перед нами поэтический театр, театр поэта. А поэтов, увы, как правило, убивали. Так убили и «Торикос», прекративший свое существование в 2000 году, притом чиновники его не закрыли, это было бы топорно, – театр соединили с городским Домом культуры, таким способом образовав театрально-зрелищный центр, а сей центр, как и полагалось, скоропостижно оказался несостоятельным, и его вмиг ликвидировали. Вот такая комбинация.
Тот «Торикос» перерос в легенду, но прошло почти 20 лет, и Анатолий Слюсаренко вместе с сыном Андреем решили вернуться к идее создания театра, правда, понимая, что время сейчас иное, выросло новое поколение, и зритель стал совершенно другим.
«Мы решили не менять название, осознавая, что кто помнит тот театр, обязательно будет сравнивать с ним и выстраивать параллели, – рассказывает Анатолий Михайлович, – и, опять же, пришлось начинать практически с нуля, если, конечно, не брать в расчет прошлый опыт – как радостный, так и грустный. Благо, мэр города Алексей Богодистов поддержал идею возрождения театра и пошел навстречу как в прямом, так и в переносном смысле слова. Да и в Геленджике, как выяснилось, немало людей, по разным причинам оказавшихся на Юге, среди них есть актеры, и очень хорошие актеры. Но мы с сыном начали с фестиваля уличных театров, который провели успешно два раза, в 2021 и 2022 годах. Так из праздничной истории постепенно родились спектакли „Единственный наследник“ Ж. Ф. Реньяра, „Человек, Зверь, Добродетель“ Л. Пиранделло и одноактная опера-драма „Симоне“ М. Федорова по пьесе О. Уайльда „Флорентийская трагедия“. И по факту образовалась частная труппа. Однако с помещением до сих пор имеются проблемы, хотя сегодня „Греческий культурный центр“ в Геленджике по доброте душевной позволил нам поселиться у них, но что будет дальше, одному всевышнему известно».
Удивительно, что́ приходится опять претерпевать человеку, не только доказавшему свою творческую состоятельность, но и прославившему город в театральном мире.
Даже сегодня – при бедственном положении – в репертуаре, кроме комедий Реньяра, Пиранделло и «Госпожи министерши» Бранислава Нушича, извините, три разных комедийных стиля, существует и оперная постановка. В июне планируется премьера еще одной оперы – «Эх, Пушкин!» по «Монументу» Леонида Андреева, – написанной специально по заказу. А сейчас репетируется спектакль «Дети Эдипа» по текстам Еврипида, Софокла и Жана Ануя.
Как-то давно в одном из интервью художественный руководитель и главный режиссер театра «Торикос» сравнил ситуацию, в которой пребывает коллектив, с «ничейным островом» – был такой прецедент между Англией и Францией, не сумевшими поделить кусок суши… Что ж, эпитет остроумный, а скорее иронично-горький, но ведь театр делается прежде всего для людей, и если это остров, то он должен стать той землей, где ты находишь, может, даже спасение для своей души.
Конечно, перерыв в 20 лет, этакий затянувшийся «мертвый сезон», – время для очень серьезного переосмысления, и каким «Торикос» будет сегодня, уже понятно, ведь такие имена, как Еврипид, Софокл, Леонид Андреев, говорят прежде всего о планке театра, о заявке на разговор серьезный, умный и самоироничный.