Эти спектакли осенены именем Пушкина
Сделать классическую литературу ясной и близкой современному читателю, особенно молодому, очень непросто. У Государственного музея А.С. Пушкина для решения этой задачи есть верное средство, имя которому – музейный театр.
Музейные своды для театра самое подходящее место: музей – обиталище муз по определению, театр – по предназначению. У музея литературного кровная связь с театром ещё крепче. Для директора Государственного музея А.С. Пушкина Евгения Богатырёва это аксиома. Вот уже почти пятнадцать лет он, можно сказать, совмещает свои прямые обязанности с художественным руководством уникальным театральным проектом. Речь не о традиционных для многих музеев литературно-музыкальных и поэтических вечерах, а о полноценных театральных постановках с участием и молодых талантов, и актёров, давно завоевавших зрительскую любовь, которые осуществляет известный московский режиссёр Андрей Беркутов, ученик Марка Захарова.
Афиша проекта могла бы сделать честь любому профессиональному репертуарному театру. Всё началось в 2004-м, причём сразу с премьеры всероссийского масштаба – драма И.В. Гёте «Торквато Тассо» на отечественной сцене до той поры ни разу не ставилась. Через два года родился новый спектакль – «Жизнь с императором», вдохновлённый дневниками и воспоминаниями Анны Тютчевой, старшей дочери выдающегося поэта, которая была фрейлиной цесаревны Марии Александровны, жены наследника престола, будущего Александра I.
Премьеры, конечно, не следовали одна за другой – музейный театр всё-таки не репертуарный – но появлялись с завидным постоянством. К юбилею Николая Васильевича Гоголя, с которым Пушкина связывали тёплые дружеские отношения, был поставлен «Портрет. Часть I». Когда у музея появился новый филиал – Дом-музей И.С. Тургенева, по мотивам произведений Тургенева и Аксакова был поставлен спектакль «Довольно». В основу «Свадьбы» легла переписка Пушкина с родными и друзьями, отражающая всю непростую историю его матримониальных исканий.
Очевидно, что каждая постановка так или иначе связана с именем Пушкина. Но всё же… Почему зритель не может увидеть всё это в обычном театре, а непременно должен отправиться в музей? И зачем солидному музею, и без того отбоя не знающему от посетителей, все эти театральные затеи?
Ответ Евгения Анатольевича оказался ожидаемым и неожиданным в одно и то же время:
– Спектакли, которые мы делаем, не просто осенены именем Александра Сергеевича. Они всегда становятся органичным продолжением либо основной экспозиции, либо временных выставок. Спектаклю «Торквато Тассо» сопутствовала выставка «Издревле сладостный союз / Поэтов меж собой связует…», посвящённая Тассо и Гёте, творчество которых высоко ценил Пушкин. «Жизнь с императором» освещала закат николаевской эпохи, который принято считать и концом эпохи пушкинской. Действие спектакля «Довольно» разворачивалось в гостиной Дома-музея И.С. Тургенева на Остоженке – в этом доме до Тургеневых жило семейство Аксаковых, его стены помнят тех, кто впоследствии стал героями спектакля. «Свадьба» вписана в интерьеры мемориальной квартиры Александра Сергеевича на Арбате.
Но помимо стремления вписать спектакли в контекст основной деятельности музея, у нас есть ещё одна, на наш взгляд, не менее важная задача. Даже сверхзадача, если говорить языком театра. Погрузить зрителя в подлинные реалии давно минувшей эпохи. Это касается костюмов и мебели, реквизита и аксессуаров. Костюмы для большей части спектаклей создавал известный историк моды Александр Васильев, соблюдая не только старинные технологии, используя аутентичные материалы. В обычном театре работают мастера-бутафоры, в музейном же вся «бутафория» – подлинна. В спектакле «Жизнь с императором» на сцене стоял рояль фирмы «WIRTH» из покоев императрицы Марии Александровны, на котором могла играть героиня Агриппины Стекловой – фрейлина Анна Фёдоровна Тютчева. В спектакле «Портрет. Часть I» полноправным «партнёром» Максима Аверина, исполнявшего роль художника Чарткова, был ампирный гарнитур карельской берёзы, изготовленный мастерами-краснодеревщиками по подлинным образцам с соблюдением всех технологических приёмов.
Соблюдение подлинности не самоцель, но необходимое условие передачи следующим поколениям культурного кода, который обеспечивает связь времён. Молодые сегодня, и это вам скажет любой преподаватель литературы или истории, очень часто совершенно не представляют, как и чем жили их предшественники. А непонимание рождает отстранённость и отчуждение. Вот этого допустить никак нельзя.
Да, музейный театр – дело затратное. Но разрыв этой самой связи времён, о которой говорит Евгений Богатырёв, – утрата, которую никакими деньгами не измерить. К сожалению, финансирование театрального проекта год от года сокращается. Создавать новые спектакли становится всё сложнее, поддерживать жизнь уже созданных – почти невозможно. А ведь у каждого спектакля сложилась счастливая сценическая судьба. К примеру, «Торквато Тассо» играли не только в родных стенах, но и на сцене Останкинского дворца-театра графов Шереметевых, в атриуме Комендантского дома Петропавловской крепости, а последний показ состоялся в Висбадене в рамках культурной программы по случаю встречи В.В. Путина и канцлера Германии А. Меркель в 2007 году. Замечательный спектакль сыграли всего 16 раз, согласитесь, это непростительно мало. Теперь его, как и большинство других постановок, можно увидеть только в записи на сайте музея.
От свёртывания такого проекта в проигрыше в первую очередь оказывается зритель, ведь никакая запись подлинного волшебства театра передать не может.
Но музей не сдаётся и делает всё возможное, чтобы проект продолжался. Неимоверных усилий стоило сохранить «Свадьбу», которую до сих пор с неизменным аншлагом играют в квартире Пушкина на Арбате. В основном здании на Пречистенке играют спектакли «Из повестей Белкина» и «Лермонтов. Избранное», поставленный в 2014 году к 200-летию великого поэта, а в Доме-музее В.Л. Пушкина на Старой Басманной – водевиль «Помещик без поместья», написанный некогда Василием Львовичем в соавторстве с Петром Андреевичем Вяземским.
Музейный театр – явление уникальное. Театр обычный его заменить не может. И по большому счёту – не должен. У каждого – своя миссия. Различия между ними отнюдь не исчерпываются различиями в технологиях и материалах. Главное – подход к драматургическому материалу. Для театра, существующего в музейном пространстве, это фрагмент культурного наследия, которое нужно не просто сохранить, но бережно передать следующим поколениям. Передать не в виде неподъёмного мёртвого груза, который, как чемодан без ручки, – и нести неудобно, и бросить невозможно. Но как живую искру того самого огня, который освещает человеку путь сквозь толщу времён в таинственное неизведанное Будущее.
Пешкова Виктория