Евфросиния Капустина. Люди, которых нет на карте. – М.: Редакция Елены Шубиной, 2025. – 284 с. – 2000 экз.
Восхищаюсь людьми, способными решиться на резкую перемену своей судьбы – не ковырять пресловутую травму, а увезти её с собой куда-нибудь подальше, так, чтобы добираться пришлось мучительно долго и дорого, а вероятность покинуть те места вообще была бы под вопросом. Фотограф-волонтёр Евфросиния Капустина (говорят, что это реальное имя, а не псевдоним) именно так и поступила – в самое неподходящее для путешествий время, в марте 2023 года, купила билет в Гватемалу и отправилась волонтёрить в клинику Health & Help, в горную деревушку, не обозначенную на картах. Лёг ли в основу дневник, который автор вела во время своего путешествия, или же книга была написана по воспоминаниям – не так важно. Важно, что получилась очень цельная и честная история о столкновении двух миров – одинаково несчастных и в равной степени счастливых. Да, отважный волонтёр Евфросиния многое сделала для «людей, которых нет на карте», но и они ей помогли ничуть не меньше. Ощущение ценности любой жизни, дар любви к ней, высокое смирение – вот главный гонорар, который привезла из заморских далей храбрая русская девочка.
«Внезапно осознала, что я тот самый человек, который умудрился забраться в Латинскую Америку, когда:
– в твоей стране не выдают европейские визы;
– надо лететь длинным маршрутом и вдвое дороже;
– тебе везде задают десятки провокационных вопросов;
– на момент вылета всё ещё актуальны ковид и вакцина;
– твои банковские карты больше не работают за рубежом и т.д.».
Жизнь в деревеньках, которые описывает в своей книге Капустина, не просто тяжела – она невыносима. Всем нам, «страдающим» от дедлайнов и неначисленных баллов за поездки в такси по тарифу «комфорт», трудно представить себе, что в современном мире сейчас кто-то так действительно живёт. Поголовная нищета и неграмотность, бесконечный утомительный труд, вода, которую нужно экономить, таблетки, которые врачи дают пациентам отдельно от блистеров – иначе те не станут лечиться, а поменяют их на что-то другое… Но, рассказывая нам об этой чуждой и жуткой действительности, автор не нагнетает ужаса – напротив, акцентирует внимание на другом. На любви даже к такому бытию. На умении видеть чудесное и замечать красоту. На заботе о близких, даже если цена этой заботе – собственное здоровье.
Евфросиния Капустина пишет не только о ежедневных впечатлениях, коллегах по клинике, пациентах, о больших и малых катаклизмах, неизбежно сопровождающих волонтёрскую реальность. Здесь много её собственных, личных переживаний, своей беды, от которой, как известно, не убежишь. Действительно тяжёлое детство, испытания юности, обиды, постоянные сомнения, страхи – автор (или лирическая героиня, что в данном случае одно и то же) перед нами как на ладони. Таков уж он – автофикшен. Я его, честно сказать, не понимаю, но я вообще не понимаю, зачем нужны обязательные жанровые определения – на достоинствах и недостатках книги они точно никак не сказываются. Интересно здесь другое. Какими бы ни были отношения автора с православием (подозреваю, что они не из самых простых), в тяжёлый для себя период она совершила истинно христианский поступок, руководствуясь простыми словами: когда тебе плохо, найди того, кому ещё хуже, и помоги ему.
И вот это по-настоящему круто!
В своей книге Евфросиния не касается всерьёз политических тем, но для неё важно, что она – волонтёр, фотограф, медсестра-самоучка со знанием испанского языка – русская. Важно без лозунгов, воплей и желания кого-то в чём-то убедить.
И это тоже очень круто.
«Заметила, что в нашей кухне нет российского флага. Перепроверила. Висят флаги всех стран, откуда приезжали волонтёры в клинику: Колумбия, Португалия, Аргентина, США, Великобритания. По фотографиям старым тоже проверила – был, а теперь нет.
Долго молчала, ходила, искала слова, которыми можно спросить: почему так? Слов не нашла. Зато нашла карандаши и бумагу, нарисовала, повесила.
Боялась, что кто-то что-то скажет, но все промолчали. А мне стало лучше –теперь кусочек меня останется на гватемальский кухне даже после моего отъезда отсюда. Отметилась».
В рецензии на книгу, которая мне где-то попалась по случаю, «Людей…» назвали наспех умытым дневником – за точность не ручаюсь, но смысл передан верно. Сказано, конечно, лихо, но несправедливо по отношению к автору. Для такой книги подобный рваный стиль – единственно верный. Это не роман, сочиняемый после утреннего кофе на уютной даче, а сама жизнь, которая, как говаривала Тэффи, «валяет прямо, без запятых». Кстати, кофе в Гватемале, как утверждает Капустина, огромный дефицит – вот тебе и кофейный край! И живут там при клинике наши (и не наши, хотя наших, из России, много – и это тоже повод для гордости) без привычного утреннего напитка, без вкусной или хотя бы полезной пищи, а порой и без воды для умывания…
Возвращаясь к стилю, хочу высказать автору другую претензию – запросто можно было обойтись, как мне кажется, без грубоватых простонародных словечек, от которых текст совершенно не выиграл. Наверное, причина появления всех этих «ж…» и «зас…» – в возрасте нашего прекрасного волонтёра, она представительница поколения, для которого грубая речь естественна, и они искренне не понимают, «что здесь такого». Впрочем, как говаривала Тэффи, жизнь… а дальше вы помните.
«…Завтра я уезжаю в другую клинику, никарагуанскую. Как там всё сложится – ещё не знаю. Мне страшно. Я знала, что вообще-то непросто заглядывать в страшные уголки планеты. Знала, что тяжело каждый день видеть бесконечную боль, сталкиваться с невозможностью её уменьшить.
Но если этого не делать, знание о мире становится односторонним. Это всё равно как знать себя только выспавшимся, нарядным. И совсем не знать себя усталого, с синяками под глазами, в мятой майке. Я хочу узнать себя разной. Я хочу узнать мир разным.
Поэтому жди меня, Никарагуа. Я тебя узнаю».
Очень хочется поехать вместе с автором этой книги в следующее безрассудное путешествие, но боюсь, не потяну таких приключений – ни на физическом, ни на душевном уровне. Буду следить издалека и с восхищением.
И кстати, те люди, которых нет на карте, там теперь уже есть – благодаря этой книге. И если автофикшен – то только такой!
Матвеева Анна