Публикуем очередной материал рубрики, автор которой делится размышлениями, рассказывает о своих поездках на Донбасс. Василий Дворцов стал свидетелем работы сотрудников Луганского военно-следственного управления Следственного комитета России – опыт уникальный.
В постановлении о возбуждении уголовного дела следователь по особо важным делам 3-го военного следственного отдела 12-го военного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации майор <…> указывает:
«В действиях неустановленных военнослужащих националистического формирования «Правый сектор» (запрещённая в России террористическая организация. – Ред.), совершённых вопреки Женевской конвенции от 12.08.1949, а также Дополнительному протоколу 1 от 08.06.1977, имеются достаточные данные, указывающие на признаки преступления, предусмотренного частью 1 статьи 356 УК РФ, руководствуясь частью 3 статьи 2, частью 1.1 статьи 3, статьями 38, 140, 145, 146, 151, 152, частью 1 статьи 156 УПК РФ…»
Пятого июня 2022 года четверо молодых людей и девушка выехали на велосипедах на озеро Чистое под Северодонецком. Искупаться, попить пива у костерка – обычный отдых обычных людей. Но необычно время и место – с середины мая шли тяжелейшие уличные бои в Северодонецке и Лисичанске, при поддержке артиллерии и РСЗО штурмовались дома, контратаковались, переходя из рук в руки. Девяносто процентов зданий оказалось разрушено, а до полного освобождения городов оставалось ещё около трёх недель. Четверо молодых людей и девушка выехали на велосипедах на озеро Чистое искупаться, попить пива…
Выбрав удобное для пикника место, отдыхающие разделились – Александр Трясин и Егор Лебедев отправились в лесок на противоположном берегу, скорее всего, за хворостом. Через какое-то время оставшиеся заволновались, не слыша откликов на призывы. Объехали вокруг озера, осмотрев лесопосадку, прождали ещё два с половиной часа – ушедшие не возвращались. В полукилометре от озера на трассе располагался украинский блокпост, службу на котором несли бойцы добровольческого военизированного формирования «Правый сектор» (запрещённая в России террористическая организация), и, чтобы не попасть под комендантский час, неудачливые «отдыхающие» поспешили по домам, прихватив велосипеды Трясина и Лебедева.
Заявление о пропаже сына в местное отделение МВД Лебедева подала только после установления власти Луганской Народной Республики. Конечно, всё это время исчезнувших искали родные. Расспросы, расспросы с тающей надеждой… Что могли узнавали соседи, друзья: молодых людей, которые не хотели воевать, вэвэушники могли насильно отправить на рытьё окопов или разбор руин. И, кажется, их кто-то видел в Рубежном….
«Рапорт. 09.12.2022. В соответствии со ст. 143 УПК РФ докладываю о том, что около 15 часов 00 минут 03 декабря 2022 года итальянский корреспондент Андреа Лучиди на своём телеграм-канале Anrea Lucidi – Canalr official video опубликовал видеоролик продолжительностью 38 секунд о фактах жестокого обращения с мирным населением со стороны неустановленных военнослужащих националистического формирования «Правый сектор» (запрещённая в России террористическая организация. – Ред.)… журналист обнаружил в топливных резервуарах два трупа местных жителей со следами насильственной смерти. Таким образом, в действиях неустановленных военнослужащих националистического формирования «Правый сектор» (запрещённая в России террористическая организация. – Ред.) усматриваю признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 356 УК РФ, в связи с чем по данному факту необходимо провести проверку в порядке ст. 144, 145 УПК РФ».
Сотрудники МВД ЛНР провели следственные действия. «…В результате установлены личности: 1. Лебедев Егор Юрьевич, 05.08.1999 г.р., 2. Трясин Александр Геннадьевич, 08.05.1989 г.р…» Убиты выстрелами в голову. Руки и ноги погибших перекручены скотчем, также коричневым скотчем были залеплены рты – фирменный стиль правосеков.
«Об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний по ст. 308 УК РФ и за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УК РФ предупреждён, Свидетель (подпись)…»
Перебирая документы дела, из республиканского переквалифицированного в международное, перечитывая протоколы, рапорты, показания, рассматривая фотографии разбитой бензоколонки с нацистской символикой, этапов эксгумации и экспертизы, всё больше клинюсь на том, что подчёркивалось в одном из свидетельских показаний, – у жертв с украинскими военными никогда конфликтов не было. Да, Александр Трясин мог иногда вспылить, высказать по поводу затянувшейся войны что-то резкое, но воевать ни за одну из сторон не собирался.
Вообще, это не поддаётся никакой логике: во время страшных, кровопролитных боёв, в ходе которых почти все здания в городе получают разрушения, всюду бушуют пожары, гремит канонада, и – парни на велосипедах поехали к озеру пива попить…. Может, всё-таки это было нечто иное, не пикник? Но тогда почему бы свидетелям не признаться через полгода, когда ЛНР уже доказала свою власть?
Или ещё не доказала?
Не поддаётся пониманию отсюда – из Москвы, Рязани, Санкт-Петербурга, Уфы или Хабаровска. Но в зоне девяти лет боевых действий свой опыт выживания, свои мотивации. Там, где фронт, разбрасывающий смерти и увечья, то запорно стоит, то нежданно сдвигается и вновь топчется, перерывая окопами, воронками и землю, и народ, раздирая семьи, разводя друзей, разлучая поколения, – там прежде иного погибает доверие. И сколько же потребуется терпения, сколько всепрощающей жертвенности для возрождения этого доверия, для доказательства власти пришедших на Донбасс Уголовного кодекса и Конституции России. Те же лет восемь-девять? Увидим.
И второе: отношение к местным, кто не желает воевать, отношение наше и наших противников. «Ждун» – словечко от нынешней войны. Ёмкое, липкое, уничижительное. Ждунов презирают и подозревают по обе стороны, но для нас невозможно даже представить, чтобы презрение стало причиной, тем более поводом к убийствам, насилию, пыткам и грабежам. А для украинских вооружённых сил такое ужасающее отношение к гражданским, просто ждущим, чья возьмёт, скажем так – явление достаточно распространённое. Приписать все случаи устрашений и убийств только психопатам и наркоманам не получается: явно видна программная пропагандистская работа, формирующая общую для украинских военнослужащих нетерпимость ко всем, кто не живёт зоологической русофобией. Особой жестокостью к ждунам отличаются добровольческие подразделения нацистов – запрещённые в России террористические организации «Азов», «Кара-Даг», «Красная калина», «Ярость», «Торнадо» и «Луганск-1», военизированные формирования радикалов «Правого сектора» (запрещённая в России террористическая организация. – Ред.). Постоянные находки на освобождённых территориях мест одиночных и массовых захоронений, обнаружение подпольных тюрем с камерами пыток всё яснее вырисовывают образ инфернального заказчика современного восточнославянского геноцида. И если с дебиловатых язычников-нацистов спроса нет, то как в «эскадроны смерти» вписалось политическое движение «Правый сектор» (запрещённая в России террористическая организация. – Ред.)? Созданное на основе декларируемых революционных идеалов самодостаточно-свободной, социально справедливой, культурно и экономически процветающей Украины. Как эти, с позволения сказать, идеалисты-романтики, сторонники здорового образа жизни, почитатели эстетско-лиричных музыкальных групп «Скрябін» и «Піккардійська терція», вполне взаимно толерантные православные и католики, протестанты и буддисты, украинцы и евреи, поляки и русские, стали отмороженными палачами собственного народа?
Идеализм и гильотина – последовательность неизбежная?.. А не теми ли романтическими идеями восстания против коррупции и угнетения коренного населения вскармливались в России протесты белоленточников в 2011-м? И только ли потому, что у наших протестующих не было исторической бандеровской опоры с её нацистскими корнями, они не смогли выматереть в чудовище майдано-революционного террора? Тема для отдельного, обстоятельного, всестороннего рассмотрения-размышления.
Василий Дворцов