Уехать в деревню и не пожалеть

Имеет ли село шансы стать площадкой не только для экономического роста

Кризис вынуждает россиян изобретать подчас совершенно непривычные формы приложения своих сил, и при определённых обстоятельствах новая модель экономического выживания перерастает в своего рода философию.

Не дожидаясь катастрофы

Трудолюбивые россияне решили, что называется, не дожидаться катастрофы с ценами на нефть и курсом отечественной валюты, а взять судьбу в свои руки. Петербуржцы Владимир Фрунзе и его супруга Юлия покинули Северную столицу в апреле 2012 года, сменив её на поселение Чистое Небо в Псковской области. И теперь живут, ни о чём не жалея. Купили 4 гектара земли, построили дом. Брать чужое жилище в аренду не стали, на первых порах жили в шестиместной кемпинговой палатке.

На жизнь Владимир зарабатывает программистом и переводчиком научных текстов – благо интернет в поселении принимается, хотя и с перебоями.

Супруги Фрунзе планируют открыть волонтёрскую ферму: на участке площадью в один гектар разместить большой огород и лесной питомник, соорудить капсульный модуль для зимнего проживания до 10 человек. «Что такое волонтёрство на фермах? – задаётся вопросом Фрунзе и сам же отвечает: – Это всемирная практика агротуризма. Смысл её состоит в обмене труда на еду и крышу над головой. Тут нет прямых товарно-денежных отношений; так что никто никому ничего не платит. А остающееся свободное от работы время волонтёр использует по своему усмотрению».

К Фрунзе уже запросто приезжают просто в отпуск – с семьями, с детьми. Обычно у них находятся 5–10 человек одновременно. Если время земледельческого сезона, то люди заняты посевом, прополкой, поливом. Фрунзе намерен соорудить отдельный уличный стеллаж для компактного выращивания рассады, привести в божеский вид заросшую дорогу в ближнюю деревню Аннинское, начать готовить место под закладку ботанического сада.

«Питание, – рассказывает устроитель агрофермы, – у нас трёхразовое, вегетарианское. Это прекрасная возможность убедиться в том, что вегетарианцы употребляют в пищу не только лук и салат. Продукты же для специфических диет, вроде сыроедения, гости приобретают за свой счёт».

В рацион всегда входит зелень с огорода, чай, домашний бездрожжевой хлеб, каши. Всё готовится на деревенском молоке. Бывают в меню яйца и сметана, но своих продуктов ещё нет, – «покупаем у проверенных поставщиков из соседней деревни». Волонтёры также – если пожелают – готовят еду. Однажды одна гостья проявила фантазию и как-то летом приготовила очень вкусные котлеты… из подорожника. Каждый вечер за ужином повар выбирается всей коммуной на следующий день.

Юрист-сыровар

Земли для возделывания хватит для энтузиастов и в тесноватом, по обывательским представлениям, Подмосковье. Недавний директор московской фирмы «Техносервис» 47-летний Вадим Хрестин был до своего переселения в деревню вполне успешным руководителем и предпринимателем. Спрос на услуги его предприятия, которое специализировалось на электромонтажных и других жилищно-коммунальных работах в столице, был вполне устойчив, и ничто, казалось бы, не выталкивало Вадима на поиски какого-либо иного образа жизни, нового источника дохода. Но когда за плечами уже накопился жизненный опыт, родилось пятеро (!) детей, он решил всё начать буквально с нуля.

– «Крестьянское хозяйство Хрестина», – так и называется наш бизнес-проект, – рассказывает Вадим. – Это никакие не громкие слова; мы с женой Натальей воспринимаем его делом всей жизни. Его и хотим передать своим детям.

Всех желающих Вадим Хрестин (фото вверху) приглашает на экскурсию на свою ферму. Он расскажет, как производят сыры элитных сортов, и познакомит со своими коровами. У каждой, кстати, есть имя и своя история

Дом и семейная ферма расположены в Волоколамском районе, в километре от построенного ещё в XV веке Иосифо-Волоцкого монастыря – исторического и архитектурного памятника. Рядом с монастырём – православный храм.

Все продукты они производят не только для продажи, но и для себя, а также друзей и знакомых. Поэтому с качеством тут не схитришь, – прогоришь, да и вспоминать о тебе будут соответственно.

– Мы не закупаем ингредиенты у поставщиков, – говорит Хрестин, – производим их сами. Весь сыр варим из своего молока. И мы лучше откажемся от крупного заказа, чем закупим молоко на стороне. Никаких кредитов не брали. Этой кабалы удалось избежать. У нас 19 коров, 40 овец, есть гуси, куры, свиньи. Сама природа помогает – не успеешь оглянуться, как идёт приплод.

Номинально, по документам, горожанином он быть не перестал – зарегистрирован с семьёй в Долгопрудном, хотя семейной ферме уже семь лет, и живут они здесь почти год. Купили брошенный на окраине деревни Стромилово дом, расширили его, благоустроили. Рядом – школа. Так что дети учатся здесь, а не в Долгопрудном. Недавно построили корпус для агротуристов – двухэтажный, с санузлом в здании.

Сам глава хозяйства в юности окончил ПТУ, получив специальность токаря, а уже после службы в армии – Московский юридический институт. И это очень помогает, по его признанию, сейчас в работе с людьми.

– Здесь, на земле, всё настоящее, более естественное, чем в городе, – говорит Хрестин, – труд на своей земле позволяет ни от кого не зависеть. Причём здесь заложено что-то родовое. Но пахать приходится. Встаю в 5 утра.

У Хрестина есть несколько наёмных рабочих – молочница, строители, которые возводят помещения для скота, и «электропастух» с напряжением 90 вольт, не позволяющий коровам выбираться за границы поля.

– А отпуск? Ведь отлучиться отсюда, от этого разношёрстного стада ты наверняка просто не можешь? – интересуюсь.

– Нет, почему же, вот только вернулся с Селигера, куда вывозил всю семью. Оставил на хозяйстве племянника Данилу. И я спокоен – молоко не пропадёт, надо – быка заколют, надо – барана на рынок отвезут.

...Идём по окраине поля, через дорогу – лес. «Раньше здесь был вообще пустырь, – поясняет Вадим. – Я взял всё это, выкорчевал, вспахал, Бог даст, будем там сено косить. Вообще-то у этой земли есть хозяева – нарезали её на участки и ждут, когда приедут дачники и всё скупят. Но дачники всё не едут. В итоге земля, хоть она и принадлежит кому-то по документам, но как была бесхозная, так таковой и осталась».

Крестьянское хозяйство выпускает отличные сыры, – удалось попробовать, лучше всякого пармезана. Приезжал к Хрестину итальянский консультант-технолог, работающий на крупном предприятии в Северной Италии, где перерабатывается 150 тысяч молока в день, раскрыл своему российскому ученику секреты вкусного сыра.

Но все сорта сыра хозяйства Хрестина – свои, не итальянские и не те, к которым мы привыкли ещё с советских времён. «У нас – «Стромиловский» (от названия деревни Стромилово), – гордится Вадим. – Делаем сыр с голубой плесенью, с оранжевой. Полутвёрдый сыр, твёрдый. У нас – свои йогурты с закваской, разные сорта творога, сметана.

…В ближнем монастыре был детдом, в котором воспитывался Вадим. Так что, можно сказать, он вернулся к своим корням. Именно сюда каждый год приезжали с женой и детьми, пока не облюбовали окончательно себе это место и не решили здесь закрепиться.

Они, как и все те, кто уехал в деревню – причём не в качестве праздного дачника, а на правах хозяина и труженика одновременно, – выиграли в главном: в том, что они здесь, на земле, стоят уверенно, не страшась ни кризиса, ни безработицы, ни роста стоимости коммунальных услуг.