Заменят ли электронные книги бумажные? Спор об этом продолжается с тех пор, как они только появились. Спор бесплодный, поскольку понятно: нет, никогда не заменят. Член Союза писателей Санкт-Петербурга Эмилия Кундышева, поставив данный вопрос во главу угла, провела в «Книжной лавке писателей» своего рода нестандартизированный опрос среди читателей разных профессий. И убедилась, что многие считают так же.
Екатерина Рябова, художник из Москвы:
– Как художник книги, я не считаю, что участь печатных изданий печальна, особенно иллюстрированных. Каждый год в Москве проходит ярмарка интеллектуальной литературы Non Fiction, где издатели представляют свои книги. Существует ежегодный конкурс «Образ книги», где получают награды художники за оформление печатного издания. Каждый год проходят книжные ярмарки в Болонье, Франкфурте, Братиславе, Сеуле и ещё очень во многих городах. Всегда наблюдаю большую очередь, стоящую в Эрмитаж или в Третьяковскую галерею, знаю о распроданных билетах в Большой или Мариинский театр. Это говорит о том, что высокое искусство востребовано, оно как лекарство – воодушевляет и вдохновляет.
Я считаю иллюстрированную книгу сложным, высоким произведением искусства. Она, как маленький театр, может рассказать и показать представление только для одного зрителя. Наверное, не каждый может позволить себе билет в театр, но, мне думается, у каждого в доме обязательно стоит на полке книга, способная впечатлить не на один вечер, но в любое время и на всю жизнь! Потому считаю печатную книгу самым доступным произведением искусства. Кстати, купила в Лавке альбом художников Ткачёвых…
Андрей Шиляев, архитектор:
– Преимущества электронных книг перед бумажными многочисленны и очевидны. Однако при переходе в гаджет книга утрачивает многие свои полезные в быту свойства. Такие, например, как груз, подставка. Наконец, книга – незаменимая вещь для устройства заначки. Купюра или несколько, спрятанные между листами, могут годами терпеливо дожидаться хозяина. Надёжность хранения при этом возрастает прямо пропорционально количеству книг в доме и обратно пропорционально популярности этой конкретной книги, т.е. чем хуже – тем лучше. Поэтому книг в доме должно быть много и всяких.
А сколько внезапной радости может доставить забытая и случайно найденная заначка! Как-то на помойке нашёл между листами кем-то выброшенной книги царскую купюру. Принёс домой, спрятал и забыл куда. Передал эстафету. Кто-нибудь найдёт потом…
Юрий Лебедев, военный переводчик:
– Переводил я некоторое время назад письма немецкого военного хирурга Хоппе, которые он отсылал из-под Ленинграда в годы войны своей невесте. Встретил там полузабытое слово «Oberstabsarzt». Помню, то ли «майор», то ли «подполковник медицинской службы».
Под рукой только электронный гугл-переводчик. Открыл, и вот перевод: «верхняя палочка врача». Перевод получился дословный: «Оber» – верх, «Stab» – два значения, как сам «штаб», так и «палочка». «Гугл» почему-то выбрал второе. Угадал лишь третье: «Arzt» – действительно «врач».
Тому, кто хочет узнать истинное значение слова «Oberstabsarzt», рекомендую обратиться к проверенному с 70-х годов Военному немецко-русскому словарю под редакцией полковника Парпарова. Мне для этого, правда, пришлось залезть в кладовку и стряхнуть пыль с вновь полюбившегося бумажного словаря. И встретил я там истинное значение этого слова: «майор медицинской службы». Зато убедился лишний раз, что пока электронный «глашатай» не в состоянии полноценно заменить бумажного собрата.
Татьяна Киселёва, в прошлом инженер:
– Я просто расскажу маленькую историю.
Таня была маленькой, когда шла война с фашистами и Ленинград, так раньше назывался наш город, был окружён врагом. Таня и мама не успели выехать из города своевременно – их эшелон был последним, и фашисты его сожгли. И вот они жили в холодном, голодном и страшном Ленинграде под грохот бомбёжек. У Тани была одна глиняная кукла Зина и одна толстая книжка в малиновой картонной обложке – сказки Андерсена. Когда на город падали бомбы, мама с Таней спешили в подвал под домом – в бомбоубежище и брали с собой Зину и книжку. И мама в этом подвале читала какую-нибудь сказку. А Таня и Зина слушали.
У Тани ещё была с собой маленькая коробочка цветных карандашей. Всего шесть цветов. И она обязательно раскрашивала рисунки любимых сказок, потому что в этой книжке рисунки были чёрно-белые. Может быть, тогда по-другому книжки и не оформляли? Первой была раскрашена сказка «Дюймовочка», где во всю страницу был нарисован цветок с огромными лепестками, которые Таня выкрасила в красный цвет. А в центре этого цветка сидела маленькая девочка – Дюймовочка. Таня покрасила её длинные волосики в жёлтый цвет, личико сделала бледно-розовым, а платьице – голубым. И каждый раз, когда мама начинала читать новую сказку, Таня прежде открывала страницу с Дюймовочкой на цветке и здоровалась с ней.
Потом она раскрасила сказку про принцессу, которую принц проверял, действительно ли она принцесса, и под стопку многочисленных матрасов подложил горошину. Таня покрасила каждый матрасик своим цветом, и у нежной принцессы получилась очень красочная постель. Но горошину она всё равно сквозь все матрасы почувствовала. Она ведь принцесса!
Ещё Таня, сидя в подвале, очень переживала за судьбу братьев из сказки «Дикие лебеди» – на самом деле заколдованных принцев, – успеет ли их сестра сплести им рубашки из крапивы, чтобы их спасти. Таня раскрасила картинку, как лебеди в золотых (жёлтых) коронках на головах летят по голубому небу, а сестра Элиза стоит на берегу ярко-синего моря в длинном розовом платье и их провожает…
Было много страшных ночей в бомбоубежище блокадного Ленинграда. И прочитано много сказок. Таня раскрасила всю книгу. А потом она подросла и сама перечитывала эти замечательные сказки. И затем эту книжку читали её дети. Теперь эта книжка, изрядно потрёпанная, стоит у неё в стеллажах среди многих замечательно изданных книг с красочными иллюстрациями. Но когда к Тане в гости приходит её восьмилетняя внучка, у которой дома есть, конечно же, сказки Андерсена, прекрасно проиллюстрированные современными художниками, она часто берёт эту потрёпанную книжку в малиновой обложке, изданную в 1940 году, медленно её листает, восклицая: «Так вот откуда появились теперешние книжки-раскраски!»
Эмилия Кундышева, писатель:
– Как-то днём я шла по двору к своему дому и обратила внимание, как рядом, на мусорной площадке, мужчина в спортивных брюках бросает в контейнер большой мешок с мусором, тут же ставит возле контейнера картонную коробку, набитую старыми книгами, и уходит...
Надо сказать, я никогда не могу равнодушно пройти мимо оставленной кем-то на лестнице, во дворе стопки вынесенных за ненадобностью книг и теперь поспешила к коробке и начала перебирать её содержимое. Там были старые журналы, книги о спорте, «Хижина дяди Тома» и т.п. И вдруг в моих руках оказался небольшой сборник, на серо-зелёной потёртой обложке которого ещё осталось изображение какого-то цветка-чудовища и название: «Шарль Бодлэръ. Стихотворенiя въ прозѣ «Цвѣты зла». 1909 г.» Поклонники французской поэзии эпохи модерна поймут мой восторг! Я уже прижала Бодлера к груди, как тут же услышала рядом голос мужчины, который, как я догадалась, вернулся на площадку и теперь следил за мной.
– Там страниц не хватает... Всё равно нигде не примут, – сказал он о книге. В его голосе слышалась пробудившаяся к своей собственности особая ревность.
– Да я просто взяла посмотреть, – словно оправдываясь, ответила я.
– Чего тут читать? Это же макулатура… – всё больше раздражаясь, не отставал мужчина.
Заподозрив, что недооценил книгу, доставшуюся ему, видимо, от его старой тётушки, он теперь захотел вернуть сборник и был готов у меня его отобрать. Пожав плечами, я с равнодушным видом положила книгу обратно в коробку. Мужчина успокоился и быстро ушёл.
Я тотчас схватила драгоценную находку и направилась домой. Перед сном при свете ночника я открыла книгу. Сквозь прозрачный пергаментный лист меня сверлили тёмные глаза Бодлера. В предисловии прочла, что Бодлер в своих стихах «вскрывал человеческую душу в её самых странных и утончённых проявлениях»...
«А не странные ли утончённые проявления души я наблюдала сегодня у мусорного контейнера?» – подумалось мне. И ответила себе: «Бодлер – гений, и его пополнившая мою домашнюю библиотеку книга – бесценна».