Увертюра для Фауста,

Музыкальных фестивалей существует множество. В том числе органных. Но пришедшим в казанский Большой концертный зал им. С. Сайдашева по-настоящему повезло! Они присутствовали на открытии уникального первого международного органного фестиваля в сопровождении симфонического оркестра.

«У нас есть орган и есть оркестр. Почему бы не организовать фестиваль?» – вот так просто комментирует идею создания нового проекта художественный руководитель и главный дирижёр Государственного симфонического оркестра Республики Татарстан Александр Сладковский. Среди «крёстных» фестиваля: органистка, педагог и музыкальный критик Евгения Кривицкая и Дмитрий Юровский, главный дирижёр Новосибирского театра оперы и балета, а также Королевской фламандской оперы в Антверпене.

Концерт-открытие привлекал не только именами знаменитых участников, но и интереснейшей программной концепцией: «Фауст. Спасённое мгновение» (два других концерта фестиваля – «Римские каникулы» и «Симфония с органом» – за дирижёрский пульт встали Анна Ракитина и Илья Дербилов).

«Заглядыванию в собственную душу» было посвящено первое отделение концерта. «Фауст-увертюра» Вагнера, открывающая фестивальную «Фауст-галерею», исполняется крайне редко. И напрасно! Могучий образ, если говорить по-вагнеровски, «внутреннего Фауста» заставил и самого композитора прозреть внутрь себя. В «Увертюре» Вагнер является в гораздо большей степени «настоящим Вагнером», чем, скажем, в своих ранних операх.

Следующее произведение, Концерт для органа, литавр и струнного оркестра Франсиса Пуленка, казалось бы, не имеет прямого отношения к «фаустовской эпопее». Между тем именно Концерт по праву стал квинтэссенцией «духовной части» программы. Композитор признавался, что во время написания своего детища в нём «проснулся потомок суровых и богобоязненных горцев, искавших в религии утешения от земных горестей». А ещё, что этот Концерт – «его собственный путь в монастырь». На такое настроение повлияли не только внутренние переживания, но и внешние обстоятельства. Друг Пуленка, композитор Пьер-Октав Ферро, погиб в автокатастрофе, и Пуленк тяжело переживал утрату. Его Концерт – это познание смерти, вернее, бессмертия. И красоты!

Второе отделение несколько разряжало невероятное эмоциональное напряжение. Это было уже внешнее действо. Театр. Познание чувственных страстей. «Во плоти» главенствовал «Первый Мефисто-вальс» Листа. Согласно сюжету Мефистофель начинает склонять Фауста с Маргаритой к более близким отношениям, всё более и более близким...

«Я давно мечтала сыграть сцену у храма из оперы Гуно «Фауст», – поделилась с публикой Евгения Кривицкая. – Редчайший случай, когда в опере звучит солирующий орган. Но включение этой сцены в программу потянуло за собой развитие сюжета, смешение отрывков из Гуно и драматической легенды «Осуждение Фауста» Берлиоза».

Этот «микс Гуно–Берлиоз» оказался на редкость удачным!

Куплеты Мефистофеля в блестящем исполнении Алексея Тихомирова сменила ария Маргариты «С жемчугом» (нежная и трепетная Дарья Шувалова) – олицетворение образа «человеческого, слишком человеческого», вернее, перефразируя Ницше, «женского, слишком женского».

Затем настало время «Венгерского марша» Берлиоза. Мощное tutti оркестра, в трактовке Юровского непривычно ускоряющееся к концу, могло бы стать «земным апофеозом» концерта. Но впереди ждал ещё «апофеоз небесный». Эпилог «Осуждения Фауста». Солисты пели буквально «с небес» – с высоких балконов над сценой.

И, наконец, обещанная сцена у храма! Дуэт Мефистофеля и Маргариты неожиданно получился по-настоящему эротическим – опять пресловутое 18+. Но могучее соло органа в итоге уже не оставляло ничему плотскому и дьявольскому никаких шансов, что с воодушевлением и восторженными овациями было встречено в зале.