В облаке образа

Три вершины, семь столетий. Антология лирики средневекового Китая в переводе Сергея Торопцева. Предисловие Александра Кушнера. СПб. Гиперион, 2017 352 с. 3000 экз.

Недавно изданная антология средневековой китайской лирики, на мой взгляд, является событием. Книга создана историком и востоковедом Сергеем Торопцевым в сотрудничестве с Гу Юем, китайским профессором, переводчиком русской поэзии. Своеобразен сам прокламируемый подход к делу. В философичном послесловии Торопцева сказано: «Сотворчество» переводчика с автором… заключается в желании (и умении) встать на оригинальный ракурс поэта, увидеть изображённые в произведении мир и чувство глазами автора. Это своего рода психоделический опыт, полученный переводчиком в ходе виртуального общения с автором. Первичным, основополагающим ориентиром в такой методологии видится не формальный абрис стихотворения, а личность автора оригинала, его духовность, так или иначе проявленная через внешних посредников – лексику, ритмические акценты, рифменный рисунок…» Далее следует любопытное рассуждение о природе иероглифа и его месте в китайской поэзии.

В антологию вошли произведения пятидесяти поэтов разных столетий. Лица некоторых отпечатались совершенно отчётливо, и это удача. В одном четверостишии Синь Цицзи (1140–1207) великолепно выражен вольнолюбивый характер автора:

Домой, домой! Служение покину.
Коль не вельможа – ты не человек?
Плывёт по небу тучка весь свой век,
хочу я тоже быть себе причиной.

Замечено, что прелесть китайской лирики в её лаконизме и недосказанности. Представитель «изящной» поэтической школы Цинь Гуань (1049–1100) в полной мере обладал искусством перевоплощения. Вот стихотвореньице, написанное от лица одинокой женщины. Кажется, что в переводе нет лишних слов:

Зябко, поднимусь наверх, одна,
горница, как осенью, темна,
и на ширме – в мареве река.

За окном цветы легки, как сны.
дождик, чуть заметный, как тоска,
шторка виснет на крючке луны.

Я должен сказать, что совершенно восхищён переводом одного, равного по насыщенности целому роману четверостишия поэтессы восьмого века Ли Е:

Что ближе, что дальше, чем запад-восток?
Что глубже, что мельче, чем чистый поток?
Что выше, что ярче, чем солнце-луна?
Кто ближе, кто дальше, чем муж и жена.

Здесь стих перевода достиг нужной и блестящей сжатости, исчерпав видимый слой подлинника и выведя на свет нечто из невидимого слоя.