Даниил Беляев
Поэт и переводчик. Автор двух поэтических книг: «Утро» (2022) и «Мили» (2023), публиковался в альманахах «Царицын», «Эпифания», в журнале «Перископ» и различных коллективных изданиях. Стипендиат Министерства культуры Российской Федерации. Участник литературных семинаров в Большом Болдине, Краснодаре, Вологде. Призёр молодёжной духовно-нравственной премии «Эпифания» 2024 года.
Иллюзия луны
Спокойной ночи, ночь…
Ахматова
1.
Над городом кровавая луна
Висит как символ
обречённого столетья –
Её затмит любой фонарь. Вина
Неясная и шрамы собраны в соцветья.
Предобморок, затмение, печаль,
Какою это можно вылечить повязкой?
На чьих поминках сорвана вуаль,
Что снова виден персонаж
забытой сказки?..
Так с чередой бессчётных визави
Пусть торжествует вновь
чувствительная память!
Пророчествуй, оплакивай, живи,
Пока твой Илион не охватило пламя.
2.
Луна, спускаясь баховской чаконой,
Остановила жизнь на небесах,
И памятью, что едет по наклонной,
Ты возвращён к небывшим чудесам,
Хотя давно без надобности это:
Всё рушится, всё воскресает… Пусть горит,
Жизнь пощадит лишь одного поэта,
Ведь славу поражение сулит!
Да. Всё бывает. Мне ответил кто-то,
Что только в юном марте за окном
Стоит незримый, кличет за ворота,
Светлеет день и замирает дом.
* * *
Понурые зори. Так трудно, так сложно
Ворочать замшелый валун языка.
В сезоне любом многословие – тошно
Особенно летом, чья власть коротка.
Гляжу, как, пройдя всю страну по траншее,
Тот траурный август прошествовал в дом.
Я помню: «Всех месяцев этот страшнее»,
Не помню лишь, кто рассказал мне о том.
Но, в общем, неважно…
Как старый любовник,
Толкуя о прошлом, лукавствовать рад,
Так в пламени август, как дикий шиповник,
На смерть созывает бесстыже ребят.
* * *
«Понять, простить,
во всех вдохнуть томленье...» –
И снова эту мантру повторять;
Испытывая лёгкое волненье,
Переносить всё это на тетрадь;
Мне чудится всего на свете выше
Оно, нужнее в бесконечный срок;
В потоке безразлично, кто напишет:
Ты или о тебе наискосок –
Ты должен силе мышцы ужаснуться,
Дать с равным безразличьем свой черёд
Позору, славе, чтобы задохнуться
И больше не смотреть вперёд...
Диптих благодарности
1.
Вечерний город. Грудь сжимая,
Ложится на сердце печаль.
Аллюзия совсем простая –
Для вас, мой милый Персиваль...
Искусства старого поклонник,
Слова заветные не трать!
Ложится пыль на подоконник,
Абстрактный город-миллионник,
Вселенную, и можно... Спать...
2.
Да, в тот день, когда гремели трубы,
Ангел отошёл от остальных,
Шаг свой ускоряя, чтобы трупы,
Ад и боль не видеть… Благ земных
Множество дарует свод высокий,
Ужасы являет смоль ночей;
Хоры – суть пустое, лишь глубокий
И манящий важен цвет очей.
Низвергает ангел безотчётный страх:
Ангел – это свет любви впотьмах.
Большое Болдино
М. Кулаковой
Есть в волнении вопросы,
Но на них ответов нет.
Там, где прежде были грозы,
Землю греет странный свет:
Жизнь всегда объята снами,
Слово в них – лишь род черты.
Над полями и лугами
Возвышаются кресты.
К воскресенью мы все снова
Прянем в котлован-зарю,
Взяв удержанное слово...
Им я с вами говорю.