«Брексит есть брексит!» С таким странным на первый взгляд плакатом стоял перед зданием британского парламента пожилой, но бодрый англичанин. Плакат был оформлен небрежно, но строгое одеяние джентльмена свидетельствовало – он не из простонародья. Как выяснилось при личной беседе, этот со вкусом одетый человек – отставной полковник Военно-воздушных сил Её Величества, акция с плакатом – первое в его жизни публичное выражение политических взглядов.
Так и осталось неизвестным – три года назад он голосовал за «leave» (уходи) или за «remain» (оставайся), то есть – за «за» или за «против» выхода Великобритании из Евросоюза. Последовал ответ:
– А какая разница? Народ ведь проголосовал за!
Полковник преподал нам урок демократии. Каким бы ни было твоё интеллектуальное превосходство, каким бы ты ни был пассионарием, но когда народ голосует за что-то – и не имеет значения за что, – политики, власть имущие обязаны претворять это в жизнь.
В Великобритании на референдуме 2016 года гражданам задали ясный вопрос: вы за выход или против выхода Объединённого Королевства из состава Евросоюза? И народ ответил – за. Казалось бы – всё просто. Но, как выяснилось, нам только «казалось». Ибо британские парламентарии, являющиеся, в принципе, избранниками народа, начали вести настоящую законодательную войну. Сначала – против Терезы Мэй, которая долго и нудно торговалась с Евросоюзом и в конце концов добилась договора. Но «deal» её был несколько раз отторгнут парламентом, и бедная премьерша покинула Даунинг Стрит, 10, некрасиво обливаясь слезами.
Пришедший ей на смену экстравагантный Борис Джонсон сразу же заявил, что, мол, не имеет значения – «deal» или «no deal», Великобритания «по-любому» выйдет из состава ЕС. И тут в британском парламенте образовалась настоящая фронда. Джонсона, у которого было хоть и незначительное, но консервативное большинство, предали соратники по партии, и он большинства лишился. Да, «предателей» было не так много. Да, их исключили из партии. Но по сути это ничего не изменило. Они проголосовали заодно с оппозицией против выхода из ЕС 31 октября, если будет «no deal». «Deal» они отвергли ещё при Терезе Мэй.
Разъярённый Борис Джонсон объявил досрочные всеобщие выборы. Но и тут его парламентарии «прокатили», полностью заблокировав действия исполнительной власти. Игра была не новой, они давно так развлекаются. Просто в этот раз всем стало ясно, что они никогда и ни за что не дадут Великобритании выйти из ЕС. Британские СМИ, будто сговорившись, хором закричали: «Хаос!» А Борис Джонсон не растерялся и, несмотря на впечатляющую серию законодательных провалов, вышел на тропу войны. Он провозгласил борющихся против брексита депутатов «врагами народа». А парламент в целом – противящейся народовластию олигархической структурой.
Популистская риторика британского премьера не лишена на самом деле определённой логики. В 2007 году антиевропейский референдум во Франции был аннулирован с помощью парламентариев новоизбранным президентом Николя Саркози. В Голландии было приблизительно то же. То есть у нас, в Европе, выдвигаемые политическими партиями «избранники народа» становятся суть его противниками, как только народу даётся возможность высказаться без их посредничества. Референдум – важнейший институт прямой демократии. Референдум – предусмотренное конституцией проявление непосредственного правотворчества народа. В Швейцарии, например, референдум – обычная вещь. Там никому даже в голову не приходит как-то противиться его проведению и результату. Но Швейцария не является членом Евросоюза. А в Евросоюзе представительная демократия переживает тяжёлый кризис: те, кому народ делегирует управление государством, кто представляет народ в различных органах власти, на самом деле защищают не его интересы, а интересы наднациональных олигархических структур. Говорить, что так было всегда, – неправильно. Всегда так не было. Просто любые, даже самые совершенные системы правления переживают упадок, за которым нередко следуют времена кардинальных реформ.
Для современной демократии парламентаризм – это примерно то же, что для церкви – клерикализм. То есть кастовая, клановая власть, истинная сущность которой заключается в защите интересов определённого правящего класса. То, что мы наблюдаем сейчас в Великобритании, – наглядный тому пример.
Современный популизм рождается из-за того, что народ, порой даже на интуитивном уровне, начинает восставать против насаждаемого «олигархического правления». Отсюда и Трамп, и брексит, и успех ультраправых партий в большинстве стран ЕС, и разрастающийся евроскептицизм, и «жёлтые жилеты».
То, что незабвенный наш Александр Александрович Зиновьев называл двадцать лет тому назад постдемократией или тоталитарной демократией, лично мне казалось абсурдной игрой слов. Но сегодня всё то, что он видел и анализировал, буквально дышит нам в лицо.
У знаменитой нью-йоркской писательницы Сьюзен Зонтаг есть нашумевшая книга – «Болезнь, как метафора». «Тяжелобольных часто винят в их же недуге, – рассуждает она, – видя в болезни либо проклятие, либо наказание за что-то, либо кару Божию».
Брексит тоже рассматривается европейскими элитами как тяжкое заболевание народа. Народ предупреждают, ему говорят, что он за это поплатится такими страшными недугами, как нищета, социальный хаос, политическая безвыходность. Борясь против волеизъявления народа, европейские элиты как бы спасают народ от страшной болезни-кары, в которой народ сам якобы и виноват…
По большому счёту на метаполитическом уровне совершенно не важно, произойдёт на самом деле брексит или нет. Ибо брексит – эпифеномен, придаток к феномену. А сам феномен – это развивающийся перед нами процесс видоизменения материального и идеального содержания мира.
Виктор Лупан,
Лондон – Париж
ТОЛЬКО ФАКТЫ
Брексит обострил неочевидные проблемы, которые разделяют четыре части, составляющие Великобританию: Уэльс, Северную Ирландию, Шотландию и Англию. А ведь есть ещё и столица, Лондон, где, правда, проживает лишь 12,5% жителей. В Уэльсе сторонники выхода выиграли, набрав 52,5% голосов. В Северной Ирландии 55,8% голосов было отдано против брексита, похожее наблюдалось в Лондоне – 60% его жителей были против. Проевропейцами стали и шотландцы – 62%. А вот жители Англии голосовали иначе – 53,4% за выход из ЕС. В любом случае благодаря брекситу становится ясно, что в будущем Соединённое Королевство может ожидать всякое.
(Перепечатано из журнала «Русская мысль»)