Вещественное доказательство

В прошлом году мы писали о проектах Ксении Собчак и Юрия Дудя, снятых к пятнадцатилетию трагедии Беслана. В обоих ясно прослеживалась тенденция – чуть ли не более террористов виноваты власти: не так руководили, не так спасали. Главные спикеры – женщины из ассоциации «Матери Беслана» и журналистки, обвинявшие «кровавый режим» в гибели 333 человек (186 из них дети). Чувствовалась предвзятость. Хайп на крови. Мы сетовали, что много лет муссируются одни и те же версии и до сих пор государственным каналом не снят документальный фильм, который рассказал бы правду.

И, честно говоря, уже не верилось, что наше телевидение, которое часто и справедливо критикуют за коммерциализацию, пошлость и враньё, ещё может сделать что-то стоящее. Сериальный фон удручающий – недавно мы писали о фильме про Стрельцова, где не фальсифицировали историю, а издевались над ней. Но всё же появляется и совсем другое кино.

Документальная лента Александра Рогаткина произвела очень сильное впечатление. Как важно, чтобы о подобных событиях фильмы снимали не «дураки с мороза», напичканные догмами типа «Беслан – одно из самых страшных преступлений Кремля», а журналист с репутацией, военкор, знающий, что такое террор, что такое война.

С самого начала Рогаткину удалось создать верную атмосферу ответственного документального повествования. Вместить в себя всё горе маленького города, в котором в заложники было взято более 1100 человек (детей, родителей, учителей), пришедших в школу 1 сентября, из которых так много погибло, невозможно. В рассказе о тех трагических событиях Рогаткину помогал и такт человека, который не раз бывал под обстрелом, некоторая уважительная отстранённость, он говорил только то, что нужно сказать, в основном задавая вопросы. Не лез в кадр, как многие, а сосредотачивал внимание на деле, на людях, которые были в пекле и рассказывали о том, что видели своими глазами. И становилось понятно, что же произошло на самом деле: прояснялась логика действий террористов, поведения заложников и тех, кто был за пределами школы №1, кто, рискуя, а часто и жертвуя жизнью, спасал женщин и детей.

Потрясли рассказы матерей. Одна пришла в школу и добровольно стала заложницей, чтобы быть со своими дочерьми. Когда она говорит об этом сейчас, слёзы на глазах не у неё, а у нас. Другой разрешили (благодаря генералу Аушеву) выйти из школы со своим грудным ребёнком, а дочка постарше осталась там, в аду, и погибла, и мать до сих пор казнит себя за то, что не смогла умолить террористов, чтобы позволили старшей дочери вместо неё вынести младшую. Поразил рассказ матери, которая потеряла двоих детей и была в отчаянии, но нашла в себе силы его преодолеть (многим помогала вера, Беслан – христианский город) – она родила двоих мальчиков, и теперь её жизнь вновь обрела смысл... Давно замечено, что наибольшее эмоциональное воздействие бывает не когда нагнетается кошмар, а когда видишь человека, который находит в себе силы противостоять. Слёзы подступали много раз.

«Через некоторое время после трагедии жертвы стали обвинять учителей.»

Показаны страшные документальные кадры, сделанные в школе террористами, потряс рассказ о том, как они убивали всех взрослых мужчин, пришедших к детям на Первое сентября, как убивали своих, в том числе двух женщин, которые возмутились тем,что в заложники взяли малых детей. В фильме участвовал единственный выживший боевик Нурпаши Кулаев (он сейчас в колонии особого режима «Полярная сова» отбывает пожизненный срок). По его словам, многие боевики не знали, что их везут на захват школы, первоначально их готовили к нападению на дом правительства республики.

Удивительный факт, который многим неизвестен: через некоторое время после трагедии жертвы стали обвинять учителей – они якобы содействовали террористам в подготовке захвата школы (складирования оружия и т.д.). У страха глаза велики, а горе их застит, в поиске виноватых недобрый взгляд обращали и на ни в чём не повинных, и даже на своих спасителей. Маргарита Симоньян, которая тогда, в 2004-м, оказалась в Беслане первой из журналистов, говорила, что матерям, перенёсшим ужас тех дней, можно простить всё. Непростительны спекуляции на их горе. Отвратительно, что авторы «сенсационных расследований» получали премии от госдепа США – кадры награждения Рогаткин тоже показал.

Автору фильма удалось быть убедительным и доказательным; опровергая «особое мнение» профессора Юрия Савельева, Рогаткин дал слово этому единственному участнику парламентского расследования теракта в Беслане, отказавшемуся подписывать итоговый документ. Савельев и сейчас утверждает, что штурм начался не после взрыва в спортзале, а после выстрела из гранатомёта спецназовцев, а также то, что террористы не стреляли в спины детей, когда те во время штурма пытались покинуть школу. На стороне Рогаткина были не только кадры экспертизы гранатомётов в 2009 году, которую провело оборонное предприятие НПО «Базальт», не только логика и факты, но и само поведение создателя фильма. В кадре два человека: импозантный седовласый профессор и внешне отнюдь не супергерой журналист – почему-то верилось последнему.

Подробно обсуждалась тема возможных переговоров российских властей с лидером чеченских сепаратистов Масхадовым, тогда жертв было бы намного меньше. Но Масхадов так и не вышел на связь, и стало понятно почему. Андрей Бабицкий (в те годы корреспондент радио «Свобода», близко общавшийся с чеченскими боевиками) заявил в фильме: «Я фактически уверен, что даже если бы Масхадов проявил какое-то необыкновенное мужество и приехал в Беслан <…> его никто не стал бы слушать. Потому что это ваххабитское подполье абсолютно не мыслило других средств, кроме террора».

Замечательно, что такое кино наконец появилось. Главное, что в нём есть, это правда, а также личность автора, который вызывает доверие. Теперь есть что предъявить тем, кто хочет знать, что же произошло в Беслане в начале сентября 2004 года.