В воскресенье, 25 сентября в 22.40 телеканал «Россия – Культура» представляет прямую трансляцию концерта Большого симфонического оркестра им. П.И. Чайковского из Золотого зала Musikverein. Дирижёр – Владимир Федосеев.
Большой симфонический оркестр им. П.И. Чайковского во главе со своим художественным руководителем и главным дирижёром Владимиром Федосеевым стал первым из российских коллективов, который постоянно выступает с циклами концертов в Золотом зале Musikverein. В этом году оркестру впервые выпала честь открывать новый концертный сезон Золотого зала. В исполнении оркестра прозвучат произведения Чайковского и Шостаковича. Солистка – Арабелла Штайнбахер (виолончель).
Специально для «ЛГ» Татьяна Эсаулова побеседовала с народным артистом СССР В.И. ФЕДОСЕЕВЫМ.
– В Москве немалое количество симфонических оркестров разного уровня. Как оставаться одним из лучших?
– Много работать – репетировать много и со смыслом – с артистическим «тщеславием»; иметь хороших концертмейстеров, закрепляющих полученное от работы с хорошими дирижёрами и своим руководителем.
– Вы впервые открываете новый сезон Золотого зала Musikverein. Что значит для вас и ваших музыкантов это выступление?
– Это случится не впервые. Я ведь с десяток лет был главным дирижёром Венского симфонического, и мы много играли в этом зале. На этот раз впервые предстоит открыть сезон циклом концертов с нашим Большим симфоническим оркестром им. Чайковского. И оркестр, и меня венская публика знает: БСО всегда имел большой успех в этом зале. Он умеет в нём играть, уже чувствует его непростую акустику; чувствует зал, как «ценный инструмент», соучаствующий в концерте. Я надеюсь, может быть, это покажется нескромным: наш оркестр достоин этой чести. Ведь ставшее уже почти циничным отношение к прежним святыням, таким как Мюзикферайн или Большой зал консерватории в Москве, ещё не испортило до конца трепетное отношение к музыке, к местам её рождения.
– Телеканал «Культура» будет транслировать открытие сезона в прямом эфире. Способствует ли практика прямых трансляций привлечению большего количества зрителей к классической музыке? Или это мероприятие ожидаемо только для знатоков?
– Нет, я с большой надеждой отношусь к этому факту и благодарен руководителям телеканала «Культура», потому что уверен: если наше исполнение в слиянии с акустическими особенностями этого красивейшего и прославленного талантами многих поколений музыкантов зала будет способно тронуть или заинтересовать более чем обычную, дорогую нам, аудиторию любителей классики – одна из наших важнейших задач будет исполнена.
– Ожидает ли западная публика услышать от российских музыкантов исполнения прежде всего произведений русской классики?
– В советское время за рубежом наши исполнители преимущественно представляли русскую музыку. Да и до сегодняшних дней эта картина не столь уж изменилась. И нужно как бы «заслужить» право не только смелостью, но и качеством играть, например, в Вене Бетховена или Моцарта. Нужно получить отзывы известных критиков, музыкальных деятелей, даже посетителей концертов и держателей абонементов! Я счастлив сказать, что наш оркестр заслужил и укрепил это право. Мы играем и Бетховена, и Моцарта, и Цемлинского, и Шёнберга, и музыку сегодняшнего дня. Признаться, одной из самых дорогих мне наград явилась Золотая медаль Международного общества Г. Малера за исполнение его музыки.
– Были ли какие-то особые пожелания устроителей к концерту открытия?
– Программы, конечно, обсуждались с художественным руководством Мюзикферайна, с его главою – талантливым и чутким к музыке доктором Т. Ангианом. Обеим сторонам хотелось коснуться Чайковского, так тотально любимого повсюду, но в этот раз показать череду его инструментальных концертов в партнёрстве с хорошими солистами – Е. Леонской, А. Штайнбахер, Т. Васильевой (кстати, скрипичный концерт Чайковского был впервые исполнен в Вене). Я всегда с тоскою слежу за «аккомпанирующими» оркестрами. Для меня – солист и оркестр – равнозначные, равноценные партнёры, столько смысла и красоты в оркестровых партитурах концертов. Постараемся раскрыть всё. И в трёх программах выступлений – три симфонии Д. Шостаковича, главные и разноэтапные – Пятая, Десятая и последняя, Пятнадцатая, премьеру которой в 1972 году играл наш оркестр в присутствии Дмитрия Дмитриевича Шостаковича. Сольную партию виолончели, драматургически очень важную, исполнил в присутствии Шостаковича наш молодой тогда Виктор Симон. Он и сейчас будет играть в Вене…
– Великие творения Петра Ильича Чайковского… Что для вас главное в интерпретации произведений этого композитора? Есть ли отличия в интерпретации произведений Чайковского между западными и российскими дирижёрами?
– Это очень широкий вопрос, таким же должен быть ответ… Скажу только, что Чайковский – это будущий композитор. Разные отличия есть, и они будут. Истина – посередине, а вообще-то – на небесах.
– Золотой зал обладает своей неповторимой аурой, несравнимой с другими залами. Как вы это ощущаете?
– Это особое чувство трепетного желания и напряжённое ощущение событийности происходящего не отпускает тебя до последнего звука под сводами зала.
– Зал имеет символическое название – Musikverein – зал общества друзей музыки. В нём собираются тонкие ценители музыкального искусства. А какой зал в России можно сравнить с Золотым?
– Для меня и, думаю, для всех музыкантов среднего и старшего поколения – это Большой зал Московской консерватории. Славная история зала, дух великих русских и европейских художников не должны уйти отсюда. Но совершится это и совершаться будет в наших чувствах, исполнителей и слушателей, только при одном условии: если продолжится хоть хрупкое течение истинного творчества, бесценного чувства восторга перед Великостью Музыки.
– Идёт Фестиваль Большого зала Московской консерватории. Вы принимаете в нём участие? Чего ждёте от вновь отремонтированного зала? Что осталось в памяти от вашей первой встречи с ним?
– Да, мы принимаем участие в этих концертах. Мы ожидаем того же зала, что и был, – в котором исполнители и слушатели не позволили бы опускать художественный критерий… Моя первая встреча с Большим залом была счастьем со странным чувством тревоги или даже страха, каким-то прыжком с высоты в облака.
– Что дирижёр считает самой большой удачей в выступлении?
– Не знаю, «удача» – слово случайное, а дирижирование как искусство далеко стоит от случайных везений.
– Что является, на ваш взгляд, самым тяжёлым в жизни современных оркестровых коллективов?
– Отсутствие экономической базы. Ещё – отсутствие чувства достоинства оркестрового музыканта и оркестрового плеча во имя собственного творчества.
– Гастрольные переезды отнимают большое количество времени, что вы делаете в пути?
– Смотрю новые и старые партитуры, просматриваю (чаще с ужасом) газеты или стараюсь задремать и не думать ни о чём, выпив рюмку коньяка.
– Читаете ли вы современную литературу? Расскажите о ваших предпочтениях в русской и зарубежной классике?
– Честно сказать, очень мало. С восторгом перечитываю Валентина Распутина и Василия Белова, горжусь, что их современник. Открываю столько великих деталей, которых недопонимал по молодости, например у Достоевского. Сейчас на ночном столе «Братья Карамазовы» – старец Зосима, Великий инквизитор – страшные глубины.
– Огромное количество вашего времени занимают репетиции, концерты. А как восстанавливаетесь после напряжённых гастролей? Где отдыхаете?
– На Валдае, в деревенском доме у озера, остаток природы – спасителен.
– Дирижёрами рождаются или ими становятся?
– Рождаются, потом становятся, становятся или останавливаются.
– В следующем году вы отметите 80-летие. Какие знаменательные события украсят жизнь БСО в связи с вашим юбилеем?
– Ничего не отмечаю, не думаю об этом. «Починяю примус», как Бегемот.
