К 130-летию поэта известные музыканты Илья Лагутенко, Noze MC, Александр Моноцков, Oxxxymiron, группы Shortparis, «Порнофильмы», OQJAV и другие приняли участие в записи альбома «Сохрани мою речь навсегда». В рамках этого проекта актриса Таисия Вилкова в качестве режиссёра сняла клип, в котором стихи Осипа Мандельштама, переведённые на литовский язык, исполняются Алиной Орловой.
Алина Орлова (на фото) родом из Литвы. Её песни звучат на русском, английском и литовском языках. Певица объяснила, чем её зацепил текст поэта-акмеиста: «В первую очередь меня привлёк ритм этого стихотворения – неспешный чувственный речитатив, а также, конечно, прекрасный мелодичный перевод литовского поэта Томаса Венцловы. Я вообще люблю стихи раннего Мандельштама: они легче ложатся на музыку, они проще в своей форме. Что касается именно этого стихотворения, в нём я нашла созвучную себе ноту осознания неизбежности, экзистенциальной обречённости, в каком-то смысле смертности творца, в противовес которой выступает живая земная, человеческая любовь, сопереживание, желание подарить близкому самое сокровенное. Всё это оказалось очень знакомым – грустным и радостным одновременно. Для меня это песня о слиянии в любви, в творчестве, в смерти».
Текст, переведённый на журчащий литовский, вплетается ещё одной тягучей звуковой дорожкой, сливаясь с клавишными переборами и тихим бренчанием гитары. У клипа нет сюжета. И персонажей по большому счёту нет. Чёрно-белые кадры, в которых – люди, просто люди, которым так хорошо быть собой и быть вместе и не нужно никем притворяться. Молодые, старые, в шапках и без. Танцоры танцуют, отец целует сына в лоб, а тот закрывает камеру рукой, тёплые лица улыбаются, сближаются, исчезают.
Описывать подобное, с одной стороны, легко, а с другой – странно просто фиксировать ощущения от музыки и клипа без поиска потайных смыслов. Кажется, что это слишком плоско, чёрно-бело и опять про любовь. Да, это просто, но не плоско. Да, это про любовь, но не про глянцевую и слащавую, а про что-то мимолётное и юркое. Настолько, что не поймаешь словами, в лучшем случае прикоснёшься.
Текст Осипа Эмильевича – об этом, о том, что всё распадается и умирает, остаётся только двигаться навстречу друг другу.
Печально, но сегодня имена русских классиков знают, а вот с творчеством знакомы не все. Стихотворение – это либо способ выманить из Деда Мороза подарок, либо надпись под фото в «Инстаграме». Ничего не имею против Деда Мороза, жалко только, что его не существует. И к Бродскому претензий нет, хотя его слишком часто цитируют в социальных сетях. Просто мир ими не ограничивается. Но в силу своей приторности и необходимости знать контекст, а иногда и пользоваться поисковиком для опознания незнакомых слов поэзия устарела. Всего не угуглишь.
Сегодня рэпера Хаски называют новым Маяковским, получается, что рэп – новая поэзия. Так зачем нам старая? Альбом Мандельштама – способ переработки уже окаменевшей классики. Кто-то скажет, что это как воровать уже ворованный воздух. Думаю, Мандельштаму понравился бы такой подход.
Что остаётся от поэта, когда его текст переводят на незнакомый для большинства язык? Посыл. Остаётся то, что делает классику классикой, то есть вечно актуальный вопрос, максимально чётко сформулированный. Песня, которую хочется напеть близкому человеку. Клип, смотря который забываешь, что смотришь один, будто так близок к чужой радости, что (только на четыре минуты, но уже) не одинок. И, наконец, текст. Обречённый, но в то же время пряный и шершавый. Они такие разные, их делали три человека в двух совершенно разных веках, в трёх странах, одной из которых уже нет. А нам остаётся искать в Сети тексты классиков и наблюдать, как из них рождается современное искусство.
Злата Харькова
Харькова Злата Подробнее об авторе