16 апреля Зоя Богуславская – писатель, драматург и муза поэта Андрея Вознесенского – отмечает своё 100-летие. В день рождения идейного вдохновителя Центра Вознесенского в пространстве музея на Большой Ордынке открылась масштабная юбилейная экспозиция «Всегда Зоя. Выставочный роман», рассказывающая о большом творческом пути Зои Борисовны, её жизни, проектах и путешествиях. «Всегда Зоя» – именно так подписывает каждое своё письмо героиня выставки. Кураторы выставки – Диана Джангвеладзе и Елизавета Спиваковская, художник – Алексей Трегубов.
Экспозиция выстроена по годам жизни в обратном хронологическом порядке и показывает главные личные и рабочие сюжеты жизненного и творческого пути Зои Богуславской, частью которого стали смены нескольких эпох, дружба и сотрудничество с выдающимися людьми своего времени – Марком Шагалом, Аркадием Райкиным, Хулио Кортасаром, Леонидом Леоновым, Артуром Миллером, Юрием Любимовым, Владимиром Высоцким, Михаилом Барышниковым и многими другими.
Выставка начинается с блока, посвящённого Центру Вознесенского, его появлению и наиболее важным проектам за шесть лет его существования. От идеи создания Центра до выбора места и здания – всё было организовано силами Зои Борисовны и её сына, Леонида Богуславского. Место было выбрано не случайно – именно в Замоскворечье Андрей Вознесенский провёл своё детство, а неподалёку, в Лаврушинском переулке, произошла его знаменательная встреча с Борисом Пастернаком. Здание, в котором находится Центр Вознесенского, является памятником архитектуры начала XIX века.
Выходя из части экспозиции о Центре, зритель начинает путешествие в обратном направлении времени. От последних лет и проектов Зои Богуславской посетители двигаются к её браку с Вознесенским, международным поездкам, работе в Советском Союзе, юношеству и детству.
Важными сюжетами выставки, раскрывающими разностороннюю личность Зои Борисовны, являются блоки о её работе, среди которых создание премии «Триумф», труд на «Мосфильме», служба медсестрой в военном передвижном госпитале во время Великой Отечественной войны, а также её литературная деятельность: повести, пьесы и многое другое.
Отдельный сюжет выставки посвящён путешествиям и международным поездкам Богуславской и Вознесенского. Географическое пространство всегда имело большое значение для супругов – путешествия в Америку, встречи и дружба с семьёй Кеннеди, преподавание и презентации в университетах – всё это впоследствии повлияло не только на личные и дружеские связи, но и на культуру России и СССР.
Ещё один блок экспозиции посвящён браку и отношениям Зои Богуславской и её мужа, поэта Андрея Вознесенского. В нём представлены поэма «Оза» и другие произведения, созданные поэтом за 46 лет совместной жизни, истории из Переделкино и инсталляции, воспроизводящие любимый дом, где пара прожила долгие годы.
На минус первом этаже Центра расположен таймлайн – детализированная линия судьбы Зои Борисовны, дополненная архивными документами, фотографиями и инсталляциями.
В рамках выставки состоится большая публичная программа. Подробная информация и расписание событий будут доступны на сайте и в соцсетях Центра Вознесенского совсем скоро.
Алексей Трегубов, художник выставки: «Это наше совместное с архитектором Кириллом Носыревым поэтическое высказывание на тему её воспоминаний про жизнь. И это довольно странная история – странность её в том, что мы идём как бы по годам и событиям жизни Зои Борисовны и в то же время нет. Временная линия – лишь некий ориентир в пространстве для зрителя, которого здесь ждёт путешествие скорее метафизическое».
«Мама меня убедила»
Доктор технических наук, российский предприниматель, один из крупнейших инвесторов в интернет и ИТ-компании Леонид Богуславский вспоминает детство.
– Вы маменькин сынок, Леонид Борисович?
– Скорее мамин и папин… Зою Борисовну трудно назвать классической мамой, она всегда очень активно работала, ощущала себя творческой личностью, это было для неё важнее многого другого.
В детстве мною в основном занимались бабушка с дедушкой, мама появлялась в моей жизни в самые важные моменты. С первых классов школы она выстраивала отношения со мной на равных и должна была аргументировать, объяснять, почему нельзя делать это или то. Когда стал подростком, мы договорились, что я могу приходить домой поздно. А в чуть более старшем возрасте мне позволялось даже ночевать вне дома. Но я был обязан позвонить и предупредить маму об этом.
– Зоя Борисовна сильно влияла на вас?
– Очень! Например, в нашей семье ценились любовь к чтению и знание классической литературы. У нас была огромная библиотека. Разговоры о книгах приветствовались, а вот о чём-то материальном – не особо. Мама не любила говорить о деньгах, о том, кто сколько зарабатывает. Считала, что это не интеллигентно.
– Но давала вам деньги при этом?
– В школе. На карманные расходы. Кстати, именно с мамой связано моё первое предпринимательство, если можно так сказать. Мне до сих пор за него очень стыдно… Я обожал мороженое. Учился в 444-й физико-математической школе, находившейся в шести трамвайных остановках от дома. Мороженое ел каждый день – даже зимой в мороз. Выходя из школы, покупал первое мороженое и съедал в трамвае. Вторую порцию брал уже на своей остановке и проглатывал, пока шёл домой. Естественно, после этого обедать я не хотел, что расстраивало маму. Однажды она предложила: «Лёня, дам тебе деньги на самое дорогое мороженое при условии, что принесёшь домой и съешь после обеда. Какое мороженое дороже всего?» Я ответил: «Лакомка». За 28 копеек».
И мама выдала мне ровно столько – 28 копеек. По дороге из школы я купил четыре порции «Снежинки» по семь копеек, три съел сразу, а четвёртую принёс маме и торжественно сказал: «Вот мороженое, съем его после обеда».
– Зоя Борисовна не узнала правды?
– Нет. А мне и сегодня совестно, поскольку обманул её ожидания…
Или другой пример маминого влияния. В старших классах я увлёкся литературным творчеством, начал писать рассказы. Один из них положил в конверт и отправил в журнал «Юность». Подписался псевдонимом Леонид Зоев, не хотел, чтобы это связали с нашей семьёй. Никому ничего не сказал.
Каково же было моё удивление, когда позвонили из редакции и попросили меня прийти. Виктор Славкин, ставший позже известным драматургом, похвалил рассказ, посоветовал кое-что изменить, после чего текст опубликовали. При этом в журнале не знали, кто я, чей родственник. Реально выдернули из потока!
После этого, поняв, что имею какие-то литературные способности, я начал изучать тексты Ивана Бунина и Юрия Казакова, которые потрясающе описывали природу. Пытался найти и использовать в своих рассказах такие же словесные краски. Я учился писать, хотя у меня уже были первые премии по биологии и математике на всесоюзных олимпиадах.
В какой-то момент решил сказать маме, что хочу поступать в Литературный институт, поскольку мечтаю стать писателем, как она. Даже показал, что пишу. Мы сели, и мама стала объяснять: чтобы сделать имя в литературе, не надо учиться в Литинституте. Лучше получить какую-то иную профессию. Приводила примеры: Василий Аксёнов, Даниил Гранин, Аркадий Арканов, Григорий Горин… Писательский талант определяется не дипломом профильного вуза. Мама меня убедила.
(Из интервью руководителю спецпроекта ТАСС «Первые лица» Андрею Ванденко)