Вторая холодная

Усиление информационной вой­ны и дипломатического противостояния Запада с Россией ко времени наших президентских выборов было ожидаемо. Однако и теперь оно не ослабляется – скорее наоборот. Выражение «вторая холодная война» всё чаще звучит в нашей и западной прессе. И споры о том, есть ли она на самом деле, всё острее.

Главный аргумент отрицающих – что нет никакого противостояния идеологий. Мол, это лишь традиционная борьба авторитаризма с демократией, бесправия с правовой системой.

Однако за попыткой затушевать реальные причины противостояния, лишить его идейной основы скрывается слабость западной стороны, которую нам стоило бы замечать. Проблема в том, что открыто заявленное идейное противостояние самому Западу, вернее его правящим кругам, очень невыгодно, даже опасно, так как сторонников иной точки зрения среди жителей Запада может оказаться слишком много. Холодная война действительно идёт, и она гораздо серьёзнее предыдущей.

Западный проект, глобальный либеральный порядок основаны на этическом и религиозном индиф­ферентизме (т.е. на постоянном равнодушии, безразличии к вопросам знания, морали), а на деле сознательно направлены против христианских ценностей, как и ценностей всех традиционных религий. Идейная основа этой идеологии – отрицание и полная отмена любой позитивной идентичности: национальной, религиозной, политической, даже половой. Ради этого разрушаются традиции, старые ценности, семья, а взамен приходят новые идеологии – консьюмеризм, толерантность, гендеризм и т.п. В связи с этим политкорректность стала жесточайшим правилом любого высказывания, а инакомыслие считается преступным и крайне опасным.

За то, что мы стали мировым оплотом противостоящих Западу сил, следует поблагодарить и наших либералов. В России либерализм оказался столь плох, что негатив к нему почти всего общества стал теперь императивом любой публичной политики, если она направляется на получение общественной поддержки. И этот опыт делает наш народ противником и всех тех ценностей, которые с либералами ассоциируются. Противостояние им приобрело моральное содержание, и в этом смысле оказалось схожим с настроениями огромного числа людей во всём мире. А жёст­кий отказ Запада от вовлечения России в свои интеграционные проекты просто не оставил нам другого варианта. Создание своего центра силы, отстаивание суверенитета и препятствование глобализации – для России это выбор без выбора.

Защита национального своеобразия и традиционных ценностей – наше историческое свойство. Создав огромную империю, русские никогда не стремились силой навязывать другим свою религию и образ жизни. Это свойство, казавшееся западным наблюдателям признаком варварства, сейчас приобретает особое международное значение. Средневековое народное «каждый в своей вере спасается» и «не ходи в чужой монастырь со своим уставом» оказалось в новых условиях самой опасной для Запада идеологией.

Для него такая Россия страшнее СССР. Она стала олицетворять те настроения, которые весьма популярны и на самом Западе, и для его политических элит не менее опасны, чем ранее коммунисты. А поддержка таких идей в других частях света ещё выше, и это не вызвано прямым влиянием Москвы. За Россией оказались силы, несопоставимо большие, чем она могла бы себе позволить за свой бюджет.

В новой холодной войне нет места для диалога. Запад испытывает настоящий страх перед информацией из России, перед всем, что может нарушать идеологическую монолитность его информационного поля и разрушать негативный образ России.

Примечательно, что с российской стороны пока что чувствуется скорее удивление, непонимание остроты противостояния и нередко выражаются надежды, что Запад «одумается». Осознание сущности идущего конфликта – самая важная задача, которую он перед нами ставит.

Прямая речь

Владислав Сурков, помощник президента РФ:

«С 14-го года и далее простирается неопределённо долгое новое время, эпоха 14+, в которую нам предстоит сто (двести? триста?) лет геополитического одиночества...

Россия, без сомнения, будет торговать, привлекать инвестиции, обмениваться знаниями, воевать (война ведь тоже способ общения), участвовать в коллаборациях, состоять в организациях, конкурировать и сотрудничать, вызывать страх и ненависть, любопытство, симпатию, восхищение. Только уже без ложных целей и самоотрицания».

Из эссе «Одиночество полукровки (14+)»