Она, в отличие от первой, бесславна
Накануне Дня космонавтики расположенный на ВДНХ интерактивный музейный комплекс «Буран» закрыли на профилактику. Откроют уже после этого, не только профессионального, но и нашего общего праздника. Решили исправить допущенные ошибки?
Явных ошибок вроде бы и нет, но чёрт, как известно, кроется в деталях. Полноразмерный макет корабля появился на выставке в 2014 году, через год на его базе открылся музей. Я давно мечтала побывать в нём, и когда приехал гость из Испании, решила и сама вспомнить славную историю советской космонавтики и похвастать перед знакомым. Цена билета оказалась практически европейской – 500 рублей, но, подумалось, реальный макет, созданный для отработки воздушной транспортировки орбитального комплекса, плюс экскурсия наверняка того стоят.
Когда набралось 16 человек, нас провели в маленький зал и усадили на скамьи. Загорелся овальный экран, и мы почувствовали себя в космическом корабле. Земля в иллюминаторе, кружащие вокруг неё спутники, взлетающие «Шаттлы», полёт «Бурана» сначала на «спине» фюзеляжа огромного транспортного самолёта Ан-225, затем самостоятельный взлёт и уникальное приземление в автоматическом режиме. Голос за кадром рассказывал о нашем соревновании с американцами в освоении космоса и об уникальных технических разработках, применённых при строительстве советского космического челнока.
Закончился фильм сообщением о том, что над созданием «Бурана» 12 лет работали более 2,5 миллиона инженеров, конструкторов и учёных с 1300 предприятий, корабль совершил один полёт в космос, а потом на него упала крыша и полностью его разрушила… Экран погас, но все продолжали сидеть. Не только я чувствовала себя обманутой. И ведь не придерёшься, всё верно: гнались за американцами, догнали и даже перегнали (их-то «челноки» в беспилотном режиме не летают), а потом позволили крыше его уничтожить.
Про эту крышу нам снова рассказывал в другом зале (грузовом отсеке корабля) уже экскурсовод. Там тоже был экран, но на потолке. Нам снова показывали земной шар в облаках и снующие туда-сюда спутники и корабли. Немного общеизвестных фактов, напоминание о том, что «Шаттлы» совершили 135 полётов, а наш «Буран» только один, и нас провели в кабину «челнока». Восторженные дети дёргали за ручки, имитируя приземление (корабль мог использоваться как в беспилотном, так и в ручном режиме), взрослые перешёптывались. «Музей финансируют американцы?» – спросил меня наш испанский гость. «Вряд ли, – опешила я, – а почему вы спрашиваете?» – «Так ведь это ода «Шаттлам».
Уже на выходе пожилая дама спросила экскурсовода, а зачем мы вообще гнались за американцами, из-за престижа? Экскурсовод пожала плечами – ну да. Да нет, совсем по другой причине. Идея родилась в начале семидесятых, когда «звёздные войны» воспринимались отнюдь не как голливудский блокбастер. «Шаттлы», начавшиеся разрабатываться по поручению Никсона, были, судя по экспертизе наших военных специалистов, способны «нести ядерные боеприпасы и атаковать ими территорию СССР практически из любой точки околоземного космического пространства».
Так что престиж был отнюдь не главной побудительной силой. Чего не понимал не только наш экскурсовод, но, видимо, и наш главный пацифист – Михаил Сергеевич Горбачёв. Олегу Дмитриевичу Бакланову – министру общего машиностроения (1983–1988), председателю госкомиссии по запуску «Энергии» – своё намерение отменить старт ракеты «Протон» он объяснил так: «От вас одни только расходы. Ты лишь раз плюнешь в космос… а уже летят миллионы».
Правильно, лучше плюнуть на своё детище, способное умерить аппетиты наших «дорогих партнёров», сделать им подарок в виде рухнувшей крыши. Кстати, объяснения (или хотя бы его попытки), почему эта крыша рухнула, мы, посетители музея, так и не услышали. Так и ушли с ощущением о зря потраченных средствах на создание «Бурана» и на билеты в этот по названию музей, а по сути – аттракцион.