Четвёртый, заключительный, номер минувшего года журнал «Русское искусство» посвятил художественным коллекциям, представив их через судьбы людей, вкладывавших в них не только средства, но талант и жар души.
Коллекции – как люди, у каждой своя участь – счастливая или не очень. Проследить её можно с помощью обстоятельного искусствоведческого анализа, однако редакция журнала «Русское искусство» пошла другим, более сложным путём, стремясь увлечь этой темой как профессионалов, так и читателей, неравнодушных к прекрасному, но не располагающих багажом академических знаний. Поставьте на первое место в известной фразе Бюффона «стиль – это человек» слово «коллекция» – что не будет насилием над сутью сказанного – и перед вами девиз номера, завершившего 2017 год. Собрания, о которых идёт речь на его страницах, представлены сквозь призму личности, посвятившей себя коллекционированию.
Одной из ключевых фигур номера стал П.М. Третьяков: 185-летие со дня рождения выдающегося мецената отмечалось в декабре. К формированию своего собрания Павел Михайлович подходил так же обстоятельно, как и к деловым начинаниям, что дало ему возможность опередить венценосного «конкурента» – императора Александра III. В 1881 году будущий Русский музей был ещё только замыслом, а галерея Третьякова уже распахнула свои двери для публики, обладая к тому же гораздо более внушительным собранием полотен ведущих русских художников уровня Репина, Крамского или Сурикова. Но и Третьяков не был первым на сём славном поприще: известный нефтепромышленник В.А. Кокорев – современники называли его экономическим гением эпохи – открыл свою галерею почти на 20 лет раньше, в январе 1862 года. Жаль просуществовала она недолго – к концу 60-х годов дела Василия Александровича пошатнулись, что вынудило продать коллекцию с аукциона. Она рассеялась по разным собраниям, включая императорское и третьяковское, но это обстоятельство не умаляет вклада Кокорева в историю искусства, и журнал воздаёт должное талантливому человеку.
Взаимосвязям русской и мировой культуры редакция всегда уделяет особое место. В данном номере внимание читателя наверняка привлечёт рассказ об уникальном собрании известного хореографа Джона Нормайера, начало которому положило юношеское восхищение гением Вацлава Нижинского. Это не было коллекционированием в строгом значении слова. Будущий великий балетмейстер просто окружал себя всем, что так или иначе оказывалось связано с его кумиром – картинами, книгами, фарфором, литографиями. В конечном итоге вышло, что коллекция не только определила дальнейшую судьбу Нормайера, но переросла рамки монографической и представляет историю мирового балета.
Не только частные собрания несут на себе отпечаток личности коллекционера. В этом отношении показателен феномен Государственного музея А.С. Пушкина на Пречистенке, фонды которого более чем на треть состоят из даров, а число дарителей уже перевалило за три тысячи. Музей, не располагавший в момент учреждения ни единым экспонатом, мог получиться совсем иным, если бы не все эти люди – пушкиноведы, коллекционеры, артисты, художники, писатели, объединённые страстной мечтой о том, чтобы у великого сына Москвы был в родном городе свой «дом».
Музей флорентийской мозаики, разместившийся в старой петербургской квартире, и галерея современного грузинского искусства, представленная в Центральном Доме художника; репортаж с масштабной выставки в Третьяковке и история возвращения на родину одной-единственной картины, исчезнувшей из Таганрогского музея во время войны, – другие статьи, продолжающие рассказ о коллекциях и людях, которые их сформировали.
Вишневская Ксения Подробнее об авторе