Исполнилось 70 лет со дня рождения Равиля ФАЙЗУЛЛИНА – народного поэта Татарстана, лауреата Государственной премии им. Г. Тукая, премии им. М. Джалиля.
Равиль Файзуллин – признанный лидер татарских поэтов поколения шестидесятников со всеми вытекающими, поэт, которого любит народ и ценит власть. Уже первые его стихи привлекли внимание нетрадиционной свободной формой и необычной поэтикой. Хотя в татарской поэзии не очень любят эксперименты, он смог утвердить свой стиль и право мыслить иначе, чем большинство. Народный поэт Татарстана часто говорит о том, что «причастен к многонациональной советской литературе». Ему посчастливилось попасть в так называемую обойму писателей, которые имели возможность публиковаться в лучших изданиях СССР, издавать книги в Москве, представлять страну за рубежом. Его стихи на русский язык переводили Владимир Солоухин, Юрий Кузнецов, Лариса Васильева, Владимир Цыбин, казанские поэты Рустем Кутуй, Николай Беляев, Мария Аввакумова.
Равиля Файзуллина отличают отчётливое неравнодушие и детская любознательность, желание улучшить этот мир. Он занимал руководящие посты в Союзе писателей ТАССР, 45 лет состоит членом правления СП, а с 1989 года является главным редактором журнала «Казан утлары» («Огни Казани»). Главный литературный журнал Татарстана стал его детищем, которым он занимается не по долгу службы, а по велению беспокойного сердца.
Как и все совестливые люди, Равиль Файзуллин не избежал разочарований и мучительных переосмыслений, связанных с государственными метаморфозами. Он продолжает писать стихи, поддерживает молодых писателей, являя собой пример честного поэта и мудрого человека, прожившего большую талантливую жизнь и не останавливающегося на достигнутом.
Лилия ГАЗИЗОВА
Равиль ФАЙЗУЛЛИН
* * *
Я к солнцу без устали шёл, и вот –
я чуть не коснулся лучей.
Я шесть этажей уже прошёл.
А было их семь этажей.
Последний и солнечный самый этаж –
узнает его не любой.
Но я вознесусь и на этот этаж
когда-нибудь вместе с тобой.
Перевод М. АВВАКУМОВОЙ
* * *
Радости, горести, радости, горести...
Путь мой мучителыный вешний.
Дали, дорога... Но те же детали
так ли я вижу, как прежде?
Сколько подсказок, советов, наказов,
как поступать мне, невежде?
Но достоверное вижу ли сразу,
так ли я вижу, как прежде?
Всё ещё будет: пушистая пена
славы и вечной надежды.
Вспомню ли детство, себя вопрошая:
так ли я вижу, как прежде?
Снова иду я... Дорога большая...
Так ли я вижу, как прежде?
Перевод Л. ГРИГОРЬЕВОЙ
* * *
Богатая осень всегда хороша,
но всё же, но всё же...
мне бедной весны нет дороже,
когда оживает больная душа
и сам я, и сам я моложе.
Ах, первая зелень и зябкий росток,
в проталинке леса подснежник,
а рядом чуть дышит валежник,
и солнце едва освещает восток
забытой надежды, забытой надежды.
Всё тихо и робко. Там капля горит
земным нескудеющим светом,
а там словно птицы взлетают с горы,
то рощи наполнились ветром.
Что девушкам снится в больших вечерах,
их сны так легки, бестревожны?
Как старые листья, забыто «вчера»,
а «завтра» в намёке звезды осторожной.
Нет, осень иная, в роскошной листве,
она — точно голос прощанья,
где нить паутины пустых обещаний
дрожит, угасая, на слабой траве.
Тогда среди ночи глаза распахнёшь,
и миг промелькнёт удивления:
весна тебе машет платком в отдаленье,
а в окнах октябрь и пронзительный дождь.
Перевод Р. КУТУЯ
ТРОЕ
Не спится. Знаю: не сомкнув ресницы,
там кто-то держит на своей волне,
как пленного, как пойманную птицу,
меня — и потому тревожно мне.
Кто мне она? Забытая подруга,
соперница любимой, или та,
что надо мной склоняется, как вьюга,
страшась меня утратить навсегда.
Гипнозом ли сознание клубимо
иль чем другим, когда во тьме ночей
я знаю только: та, что мной любима,
спокойно спит не на моём плече...
Перевод Н. КОНДАКОВОЙ
СЕГОДНЯШНЕЕ – НЕ СУЩЕСТВУЕТ…
Есть у тебя Вчера. Быть может – Завтра даже…
Сегодня –
лишь свеча, что догорит меж ними!
…Но и в своём дому ты ограничен также:
Есть пол и потолок, и ты стоишь меж ними!
ОСТАЁТСЯ…
От первой любови
тоска остаётся.
Потомкам деляги –
барыш остаётся.
От взрыва сверхновой
След остаётся.
А от поэта –
Завет остаётся.
Перевод Алёны КАРИМОВОЙ