«Культура» показала «Неевклидову геометрию Сергея Бархина»
Представить трудно, что художнику исполнилось 80 лет и фильм, казалось бы, приурочен к юбилею, но, поверьте, это совсем не «датский» фильм. Документальный четырёхсерийный – по сути своей, монолог – открыл для широкой публики одного из великолепных мастеров театра, как нежнейшей души человека.
Режиссёр Юрий Рашкин (он же автор сценария) безжалостно «вырезал» себя как собеседника и оставил своего героя наедине со зрителями, и мы были одарены четырьмя вечерами воспоминаний, мыслей, «заветок», как сам Сергей Бархин называет записи своих мыслей и высказываний своих друзей. Однако одно дело, когда читаешь текст и вчитываешься в него. Другое дело, когда слышишь голос, интонацию, манеру, стиль – счастливо постигаешь, что есть такой Человек, Личность, Душа, Художник. С каким теплом и любовью он рассказывает о своих великих друзьях: Савелии Ямщикове, Андрее Хржановском, Борисе Мессерере, Белле Ахмадулиной, Николае Эпове, Тонино Гуэрро. «С собеседником надо говорить бережно» – так считает Бархин и вот так бережно он рассказывает нам, самым разным незнакомым людям, о себе, о творчестве, о друзьях, о родных и близких ему людях. Потрясающая речь московского интеллигента, уважительная, доброжелательная интонация. Удивительно спокойная, со скромным достоинством, тональность разговора завораживает.
Для тех, кто никогда не знал Сергея Бархина, было странным увидеть господина в цилиндре, с солидной тростью, в круглых очках, из-за которых зорко смотрят на нас очень молодые глаза. Так вот этот господин – великий труженик. Не все спектакли Бархина сохранились на видеоплёнке, тем ценнее макеты декораций, которые сейчас, кстати, представлены в Музее им. Бахрушина на юбилейной выставке Сергея Бархина и его сестры Татьяны Бархиной, с которой они сотрудничают, как художники, многие годы. Трудно представить, но это факт, что его любимый изобразительный материал для декораций – ржавое кровельное железо, что он мастер цвета и колорита – и мы видим в фильме отрывки из спектаклей. Весёлые детские книги, которые оформил художник, и строгие книги, посвящённые драматургии, – всё это есть в фильме. Бархин любит и много работает в музыкальном театре (Большой, имени Станиславского и Немировича-Данченко и другие) – в фильме есть отрывки из его «Жизели», «Ромео и Джульетты». Звучит музыка оперных и балетных спектаклей, тем самым подкрепляя зрительское впечатление от работ художника. Фоном монолога художника служит чёрно-белый графический тон, где естественным образом сочетаются венский стул, этажерка с книгами и цилиндром. Затем герой размышляет на фоне оконного проёма, в который видна зимняя графика природы. Также графично выглядит сам герой на фоне ярко-красного зала Театра имени Маяковского. И эта же тема графики начинает и заканчивает весь фильм – художник за кулисами театра, сцена которого одета в чёрный кабинет.
Очень деликатно и сдержанно сказано в фильме о личной жизни Сергея Бархина. Такие люди –подлинная элита нашего общества и никогда не станут выставлять напоказ то, что является их «святым источником». А отдыхать Бархин любит, «слушая джаз и лаская собаку» .
Режиссёр Юрий Рашкин очень тонко и точно смонтировал монологи Бархина. Уловив его непростой, изломанный ход воспоминаний, где одно событие влечёт совсем новую тему, порой совсем из другого времени, создал объёмную «неевклидову геометрию» творческой жизни художника и его поколения.
Татьяна Мукусева