Жизнь художника

Вернисаж


В международном клубе нефти и газа, что в Гостином Дворе, третья дверь, если идти с Ильинки по Хрустальному переулку, открылась выставка работ знаменитого театрального художника Виктора Вольского. Вольскому исполняется 65 лет, а окончил он постановочный факультет Школы-студии МХАТ в 1972 году, значит, ещё и 40 лет творческой деятельности. Повод и время отчёта и самоотчёта.
В клубе нет специального выставочного зала, но эскизы и живописные полотна вписались в интерьеры гостиных и кабинетов клуба, так возвысили и утеплили общую атмосферу, что сожалеть нет основания. Впрочем, универсальность свойственна настоящему и подлинному искусству. Украшала же «Мона Лиза» интимные комнаты Франциска Первого.
Я недаром вначале употребил слово «знаменитый». Виктор Вольский оформил такое большое количество самых прославленных постановок Большого театра, что уже само его имя стало синонимом качества. Но если бы мы помнили не только фамилии танцоров и певцов, а ещё и фамилии художников! В каком-то смысле, камерная и неполная, эта выставка заставляет ещё раз пережить былые впечатления от классики Большого: «Золото Рейна», «Юлий Цезарь», «Русалка», «Ифигения в Авлиде». Но сколько же мы позабыли!
Расспрашивая художника о его творческом пути, натыкаешься на поразительные собственные воспоминания. В памяти до сих пор ещё стоит «Банкрот» по Островскому, и здесь не только Н. Гундарева, В. Ильин и поразительная режиссура Андрея Гончарова, но В. Вольский. Это его оформление.
Крупные художники всегда корреспондируются друг с другом, это неизбежные рифмы большого искусства. В Мюнхене, в Баварской опере, с Фолькер Шлёндорфом Виктор Вольский выпускает «Леди Макбет Мценского уезда» Шостаковича, в Большом вместе с Еленой Образцовой – «Вертера» Массне и в Большом же «Балду» того же Шостаковича с Владимиром Васильевым.
Какие-то особенные творческие и, наверное, товарищеские отношения связывали Вольского с патриархом и классиком русской оперной сцены Борисом Покровским. В своё время, когда я готовил статью к юбилею мэтра, именно Вольский привёл меня к нему в дом на Кутузовском проспекте.
Совместные работы Покровского и Вольского на сцене Московского камерного оперного театра, носящего теперь имя Покровского, помнят тысячи слушателей и зрителей. Я-то помню не только название спектаклей, но и ту поразительную изощрённость, с которой надо было действовать и постановщику, и художнику, чтобы разместить крупноформатные произведения мировой классики на крошечной сцене театра. И опять это мои личные, пережитые впечатления, которые я перебираю, как скряга золотые монеты: «Дон Жуан», «Так поступают все женщины», «Свадьба Фигаро», «Волшебная флейта» Моцарта, «Коронация Поппеи» Монтеверди, «Виндзорские насмешницы» Отто Николаи.
Сколько, оказывается, может вместить в себя жизнь талантливого человека! А всё же, сколько? У меня – девять или десять романов и дневники за 25 лет. У Вольского – 200 спектаклей в России и по всему миру. Многое он делал со своим старшим братом Рафаилом, который был ему и учителем, и товарищем. Последний раз я видел в Кремлёвском дворце их роскошную, но давнюю постановку «Дон Кихота». Удивительно, как маленький эскиз, повешенный на стенке в клубе, превратился в огромное полотно самой большой российской сцены.

Сергей ЕСИН
Выставка работает до 1 ноября