Она осиротила многих. Самых разных людей. Своего крестника Олежку, которого спасала от родовой травмы заботами и повседневным вниманием. Ещё несколько десятков крестников и крестниц, матери несли их ей отовсюду. Отслеживала всех. Слегка сердилась, когда крёстные дети надолго исчезали. Посылала им подарки к дням рождения.
В домах престарелых тоже глубокий траур. Там помнят её частые приезды с подарками и неподдельным вниманием к нуждам каждого пожилого человека. Кто теперь так искренне, щедро и адресно позаботится о них?
Вокруг неё был огромный мир друзей, уверенных в её неизменном желании всегда и во всём быть им полезной. Каково им теперь?
Она была окружена подругами всех возрастов и разных социальных групп. Все они сегодня плачут о себе.
Она была настоящая красавица. Возраст оказывался невластным над нею. Никакие ухищрения были не нужны лицу, исполненному безграничной доброты и сияющему чуть ли не небесным светом.
Она своим уходом из жизни нанесла непоправимый удар сотрудникам, работавшим с нею долгие годы. Они шли за нею из одного учреждение в другое, хотя она редко меняла место работы, шли, не задумываясь о благах. Она всегда участвовала в их проблемах, радовалась и печалилась обо всём, что случалось с ними, создавала семью в коллективе.
Она обнимала Москву, любившую её творческие замыслы, талантливые идеи, вдохновенные выдумки.
Она смело шла навстречу людям, нуждающимся в её помощи. Ей мог дозвониться простой человек.
Она была естественна и тепла, как солнце, неслучайно её любимым цветком был подсолнух.
Женщина-праздник, говорили о ней. Я не встречала никого, кто не любил бы её, милую людям.
Жизнь не слишком баловала Людмилу – она потеряла мужа, отца, мать, сына, брата.
Она не предала идеалов молодости, как бы ни поворачивались рули страны-корабля.
Меня с Людмилой соединило нечто суровое. Наши отцы были связаны с танком Т-34, мой – конструктор, её – пехотинец, прошедший войну на тридцатьчетвёрке. С её поддержкой я создавала единственный в мире музей этого танка.
Она была первой русской, возглавившей Всемирный женский форум. Когда недавно она возглавила ещё и общество «Знание» – во всех уголках России оно ожило в надежде на новые повороты в своей судьбе.
На моём письменном столе сегодня лежит близкая к завершению рукопись книги «Откровения Людмилы». В ней запечатлён живой голос настоящей женщины, потрясающего человека нашего времени. И такие в ней откровения, как открытия!
Знак судьбы – она ушла в День комсомола, с ним её связывала вся жизнь.
Душа болит.
Лариса ВАСИЛЬЕВА
Чуть больше месяца назад мы поздравляли её с 65-м днём рождения, оказавшимся последним в недолгой жизни Людмилы Ивановны Швецовой. Для литгазетовцев её смерть – событие, горькое вдвойне. Многие годы она не только была другом «ЛГ», дважды гостем нашей «Комнаты 206». Всегда была готова ответить на наши вопросы, дать оперативный комментарий. Людмила Ивановна – наш автор с более чем десятилетним стажем. Она сама писала свои материалы, не прибегая к помощи пресс-секретаря – о любимой Москве, о социальном блоке, о ветеранах, которых по-настоящему любила. Как она заботилась о Егоре Александровиче Исаеве, до последнего дня поэта-фронтовика. Укладывала его в больницы, уговаривала на обследования, отправляла в санатории. Мы знали об этом от самого Исаева. И когда однажды лауреат Ленинской премии и Герой Социалистического Труда принёс в редакцию стихотворение, посвящённое Л.И. Швецовой, с удовольствием его напечатали. Думаем, будет нелишним повторить поэтические строки Е.А. Исаева как последний наш поклон замечательной женщине, профессионалу высочайшего класса, автору и другу. Людмилы Ивановны Швецовой будет всем нам не хватать.
«ЛГ»
Одной москвичке
Скажу, как подобает не льстецу:
Вы к городу – лицом, и город вам – к лицу
И доскажу всерьёз, без куража:
Вам жест к лицу и от лица – душа,
И плюс екатерининская стать.
За это вам вся лирика в тетрадь.
Егор ИСАЕВ, «ЛГ», № 38, 2009 год