Зов теней

„Отчий берег“. Как провалилась попытка воскрешения эпического жанра

Когда в рекламных роликах нового сериала видишь талантливых актёров, которые когда-то себя очень хорошо зарекомендовали, то появляется надежда, что и сериал будет очень хорошим. Бывает такое редко. Чаще приходится разбираться: почему не получилось то, что задумывалось? Ведь артисты очень хорошие, и режиссёр во многих сценах на высоте, однако…

Сериал «Отчий берег» (Первый канал), как заявляла режиссёр и автор сценария Милена Фадеева, задумывался как «настоящая сага, примерно такая, какими в советское время были «Вечный зов» и «Тени исчезают в полдень». И да, в начале сериала пахнуло чем-то похожим, даже не «Вечным зовом», а таинственной, роковой «Угрюм-рекой» и великим «Тихим Доном». В первых сериях очень убедительно, а иногда пронзительно и мощно игрались роли эдаких народных архетипов. В первую очередь хочется назвать Светлану Колпакову (мать) и совсем юных Арину Жаркову (дочь Варвара) и Юрия Борисова (брат Степан), которых стоит поздравить с успешным дебютом. Они сыграли свои роли, преодолевая предлагаемые обстоятельства, в высшей степени достойно.

Запретная страсть близнецов взрывает благополучный домострой большой уральской крестьянской семьи. Сюжет поначалу двигают именно это обстоятельство и борьба с ним, а также яростная безответная любовь другой дочери (Алина Ланина) к односельчанину и счастливая вроде – старшего сына, талантливого врача (Максим Керин) к интеллигентной горожанке Лиле, а не ужасы коллективизации и зверства тоталитарного режима (некоторые критики отвернулись от сериала именно потому, что в первых сериях ничего такого не было). Но никакого богопротивного кровосмесительства нет, близнецы вовсе не близнецы: мать, родив мальчика, из жалости взяла в роддоме также новорождённую девочку, мама которой умерла при родах, но почему-то скрыла этот благородный поступок даже от мужа, сказав, что родила двойню. И теперь, когда дети повзрослели и полюбили друг друга, она так страдает, как будто совершила страшный грех, мучается, казнит себя и помирает.

Далее в сценарии – нагромождение драматических и даже жутких криминальных обстоятельств, которые привели к тому, что во мне проснулся Станиславский, который всё громче кричал: «Не верю!» Хотя хотелось верить, хотя островки правды встречались в каждой серии, но как поверишь, когда в сериале на базаре продают пирожки за три рубля, а рядом курицу – за два, или гораздо более существенная несуразица: когда сражавшийся с немцами герой (Степан), вернувшись из плена, получает 25 лет (!) лагерей, как будто доказано, что он бывший власовец или полицай. «Вечного зова» не получалось. Почему?

Ответ подсказал Иван Андреевич. Только прошла серия «Отчего берега», в которой на фронте героически погибает глава семьи Макар, как пошёл лучезарный, разудалый эфир «Вечернего Урганта». Начался он с того, что ведущий решил воскресить Макара, то есть лежащего тут же в студийном предбаннике исполнителя роли Алексея Кравченко. Ургант произнёс что-то типа заклинания: «Вам не заплатят деньги за сьёмки в этом сериале», и Кравченко тут же возмущённо «воскрес»: «Как не заплатят?» Многие справедливо обвинили ведущего в цинизме. Мне же показалось, что Ургант невольно ухватил суть. Она действительно крайне цинична: всё на телевидении делается из-за денег. Из-за денег снимаются шоу и сериалы, из-за денег ведущие несут чёрт знает что с экрана, из-за денег актёры играют абы как в телефильмах, потому что сценарии плохи, времени на репетиции нет, и получается нечто, что, отснявшись и получив деньги, нужно забыть как страшный сон.

Однако, продолжая смотреть сериал, я пришёл к выводу, что тут дело не в деньгах. Артисты не халтурили, и уж тем более режиссёр. Дело, как мне показалось, в другом: многое виделось искусственным, натянутым, не оправданным из-за того, что у создателей сериала была своя цель, которой всё подчинялось. Они хотели, чтобы уехавшие из отчего дома в начале сериала братья и сёстры, насмотревшись на городскую жизнь, понюхав пороху, хлебнув горя, став зрелыми людьми, поняли, что ничего лучше родной деревни нет, и потому в конце все четверо вернулись «к родному пепелищу, к отеческим гробам». Очень хорошо, актуально и патриотично. Всей душой «за»: где родился, там и пригодился.

Но вот беда: это противоречит опыту послевоенных лет – тогда крестьяне повсеместно использовали любую возможность, чтобы получить паспорт и уехать из деревни в город. А если уже уехали, то не возвращались, тем более, если в городе у них появлялась хорошая работа. Старший брат стал главврачом в горбольнице, а сестра – актрисой местного театра, и тут Станиславский особенно громко кричал: это не правда характеров, им не «судьба подстраивала козни», а воля сценариста заставила героев обрубать концы, всё бросить и вернуться в деревню.

Также дело усугубилось тем, что, видимо, потакая модным трендам, в сериал внедрилась тема криминала, появились спекулянты драгоценностями, уголовники и королева воровского мира Людмила Кацер, которую сыграла замечательная Виктория Толстоганова, что, естественно, чуть не опрокинуло сценарную конструкцию. К тому же слишком много было «ударных», чрезмерно слёзных, притянутых за уши мелодраматических сцен.

В заключение стоит всё же отметить, что теперь, когда в кино властвует тема «нелюбви», попытка снять сериал о любви, в том числе к Родине, заслуживает уважения. И ещё: на тему русской деревни 30–40-х годов написано множество выдающихся литературных произведений, которые могли бы лечь в основу сценариев для многих сериалов. Почему телепродюсеры проходят мимо них?