3 сентября 1918 года комендант Кремля расстрелял Фани Каплан, обвиненную в покушении на жизнь Ленина. Это официальная информация, а неофициально по Советскому Союзу ходили слухи, что Ленин, как известно из детских книжек, самый добрый из людей, пожалел эсерку и самолично заменил расстрел на пребывание в ГУЛАГе. Так ли или не так, но…
В 866 номере израильского еженедельника «Секрет» я прочитал заметку Владимира Иткинсона «Я видел Фаню Каплан». И мне вспомнилось, что еще в первой половине пятидесятых годов, тетя Фаня, сестра моего папы Арона Гаммера, рассказывала нам, что на последних гастролях во время поездки на Урал она видела живую Фаню Каплан.
Тетя Фаня была известная артистка цирка, в тридцатые годы – «человек-оркестр», затем – музыкант-эксцентрик. Работала в цирковых бригадах, сформированных Московской филармонией. Выступала на самых разных манежах и сценических подмостках. От крупных городов до глухой провинции – дальних сел и таежных поселков. Случилось это в Усольлаге, в трехстах с лишним километрах от Нижнего Тагила, где она жила до войны.
Но прежде, чем артисты дали концерт, им устроили нечто вроде экскурсии, поводили по огороженной территории. Для чего? Наверное, для того, чтобы они увидели женщину, идущею им навстречу, с табличкой на груди «Я стреляла в Ленина!».
– Кто это? Кто? – спрашивали туристы поневоле у сопровождающей их женщины-надзирательницы.
И она ответила.
– Это Фаня Каплан.
– Но ее ведь расстреляли!
– Нет! Пощадили. По личному распоряжению Ленина ей подарили вторую жизнь, дабы она своими собственными глазами увидела, что дело его правое и коммунизм – светлое будущее всего человечества – победит.
Интересно, «какими это глазами» можно увидеть в концлагере светлое будущее всего человечества – коммунизм? Над этим не задумывались советские мастера пропаганды и оболванивания масс, распускающие благоприятные для режима слухи даже таким «визуальным», я бы сказал, способом. Им надо было убедить всех – от мала до велика – что «дедушка Ленин» был самым человечным из людей. Вот с этой мыслью я и должен был вступить в пионеры.
Вступил. Носил красный галстук, не догадываясь, что в ту пору, в 1954 году, сразу же после смерти Сталина, во многих городах Советского Союза объявились «живые» Фани Каплан. Своим появлением, наверное, в соответствии с логикой Хрущева, они должны были намекать народу, что ленинский социализм был очень гуманным. Не даром же «самый человечный» пощадил подслеповатую террористку с револьвером, начиненным отравленными пулями. Следовательно, оставайся Ильич в живых, страна пошла бы иным курсом, строя «социализм с человеческим лицом» без многочисленных репрессий.
Ефим ГАММЕР, Иерусалим