Алена Даль. Живые души: роман-фантасмагория. – 2018, М., изд. «Ридеро»
Особенностью нынешней читательской аудитории является потеря интереса к литературе, отражающей действительность. А поскольку современное книгоиздание подчиняется законам рынка, авторы стремятся удовлетворить спрос и вслед за читателем (а точнее, упреждая его потребности) уходят от насущных проблем современности. Мы наблюдаем, как «реализм действительной жизни» заставил многих литераторов переквалифицироваться в поставщиков коммерчески успешных проектов: детективов, псевдоисторических драм, фэнтези.
Но литература «большого стиля», отзывающаяся на болевые сигналы современности, не исчезала и никогда не исчезнет, пока остается хоть один читатель. И среди современных российских писателей появляются те, кто заняты поисками жизненной правды, пытаются понять и отобразить смысл происходящего, бытование человека в сложных обстоятельствах «межвременья». Современность дает нам примеры драм и конфликтов, рождает сложные противоречивые характеры, являет новые, невиданные прежде отношения между людьми. Но, чтобы все это заметить, «нужно самому узнавать, нужно проездиться по России...» (Н.В.Гоголь, «Выбранные места из переписки с друзьями»). При этом следует выбросить из головы все сложившиеся мнения, выводы и вглядываться в окружающее «...как в новую дотоле вам неизвестную землю».
Вот такой «поездкой в дотоле неизвестную землю» показался мне роман Алены Даль «Живые души». Действие его разворачивается «здесь и сейчас», в узнаваемых географических и природных условиях, социальных и культурных обстоятельствах. Завязка сюжета остро современна и актуальна, словно взята из новостных лент: в некоем губернском городе закипают страсти вокруг проекта добычи никеля, грозящего региону экологической катастрофой. Проект покорения недр продвигают приезжие менеджеры, не думающие ни о чем, кроме прибыли, а также мечтающие войти в долю с добытчиками местные чиновники, лукавые ученые, продажные общественники и журналисты. Им пытается противостоять группа«маленьких» людей, состоящая из казаков, жителей обреченного на потраву Чернавского района во главе с неподкупным профессором. Исход конфликта был бы предрешен, если б не завязался главный узелок романа – любовный. Провидению было угодно, чтобы руководитель проекта Антон Рубин случайно встретил и полюбил включившуюся в протестное движение местную женщину Веру Туманову. Их отношения чудесным образом меняют весь «пейзаж битвы».
В названии романа читается аллюзия с главным детищем Николая Васильевича Гоголя. Но что она означает? В одном из интервью Алена Даль называла Гоголя своим учителем. О творческих заимствованиях у классика скажем позже. Но перекличка с Гоголем не сводится к художественным приемам – суть ее много глубже, она в самом замысле произведения. Гоголь представил в своей поэме сумрачный мир мертвых душ, погубленных или не востребованных жизнью талантов и чувств человека. В густонаселенном романе нашего автора «нежити» и «немочи» тоже немало, но им противостоят «живые души» – люди, сохранившие витальную энергию, связь с родной землей, традицией, историей, способные сражаться за жизнь и в конце концов преодолевающие мертвящие силы зла. А потому берусь утверждать, что наш автор не следует ученически за произведением Гоголя, но взял смелость его продолжить, то есть, образно говоря, воссоздать сожжённый второй том, в котором, как известно, Гоголь намеревался показать положительного человека, альтернативного «мертвым душам» первого тома. Воссоздать и дописать на материале современной российской жизни. А для этого воскресить самого Гоголя, ввести его действующим лицом в круг других персонажей (жанр магического реализма, в котором написан роман, вполне это допускает) и даже сделать соавтором.
Но как бы оценил столь дерзкий замысел сам Николай Васильевич? Гадать нужды нет – вот он встречается на страницах романа с начинающей писательницей Верой Тумановой, героиней, в которой можно угадать аlter ego автора:
«–Попали мне в руки и ваши чернавские наброски, – классик отвел со лба спутанную ветром прядь. – Не скрою, я и сам до сих пор пребываю в восторге от здешних мест. Относительно же заметок мнение мое таково: некоторыми фигурами речи они напоминают мне меня самого, но этим и оканчивается сходство. Все остальное принадлежит вам и никем другим, кроме вас, не могло быть написано».
Таким образом, роли автора и соавтора определились. И дальше Гоголь наставляет продолжательницу его замысла: «Назначение ваше – взывать к сердцам!.. Оживлять мертвые души. Исцелять и возвращать веру! Вот ваше поприще. – Он заглянул Вере в глаза... – В этом труде вам откроется много наслаждения, но и много боли. Вы многое узнаете, чего не знал до вас никто. Вы откроете и такие свои стороны, каких, быть может, раньше и не подозревали в себе. Ваша жизнь будет полна! Во имя Бога не оставляйте без внимания этих слов моих!»
В результате – «Вера Сергеевна написала роман, в основу которого легли причудливые изгибы ее судьбы, известные чернавские события, записанные в пухлом блокноте сны и рассказы старожил, а также опыт общения с миром по ту сторону старого зеркала». И есть основания предполагать, что этим романом являются «Живые души». Вот такой композиционный кульбит. И вообще, роман получился многоплановый, разветвленный, простертый во времени. Современность в нем оборачивается давним прошлым, реальность – иллюзией, дурным наваждением, а живущие и действующие в нынешнем Верхнедонске персонажи – марионетками театра кукол, заключенного в фанерном ящике. Уроки Гоголя для автора не прошли бесследно.
«Как черта выставить дураком» – это, по собственному признанию Гоголя, было главною мыслью всей его жизни и творчества. Если черта представлять совратителем душ человеческих, виновником подлости, вранья, лихоимства и всякого непорядка в жизни, то в романе Алены Даль немало поводов посмеяться гоголевским «горьким смехом» над его проделками в Верхнедонске и его окрестностях. Достаточно прочитать достойные гоголевского пера портреты верхнедонских разнокалиберных чиновников и деятелей культуры, описания прошедшего здесь шумного фестиваля искусств, юбилейного торжества глянцевого журнала «Штучка» или презентации книги модной писательницы.
«Пошлость всего вместе испугала читателей, – размышлял Гоголь о впечатлении, произведенном в России «Мертвыми душами». – Испугало их то, что один за другим следуют у меня герои, один пошлее другого, что нет ни одного утешительного явления, что негде даже... дух перевести бедному читателю...»
Книга Алены Даль, несмотря на сходство с Гоголем «некоторыми фигурами речи», все же оставляет другое впечатление. Есть в ней и «утешительные явления», и свет, и воздух. Остается вера в сохранную и обязательную духовную основательность мира, которую воплощают и обещают восстановить в жизни «зазеркальные» персонажи, прежде всего Лесная хозяйка Дарина (она же баба Дарья из Бирюков и ученый-футуролог Кремер). Зло в романе осмеяно, частью наказано, основной конфликт разрешился полной победой защитников природы, компания «Траст-Никель» перенесла свою разрушительную деятельность куда подальше, аж в Африку... Все сюжетные узелки романа оказались в эпилоге развязанными.
В любовной линии романа, как и в соседстве магического и реального, угадывается также влияние «Мастера и Маргариты» М.Булгакова (тоже считавшего себя учеником Гоголя). Однако в «Живых душах» счастье обретается в самой гуще жизни, а не в иных мирах, свободных от пошлости и уродства. Да и ролям мужчины и женщины возвращены первоначальные функции: мужчина принимает решения и совершает поступки – женщина подчиняется и ждет. Союз главных героев парадоксален – тем и интересен!
Алена Даль убедительно показала своим романом – произведение о современности, актуальное и злободневное, может быть увлекательным и художественно полноценным, когда оно стремится не к правдоподобию, а к настоящей, глубокой правде. Любовь к правде, вера в её силу не могут совсем уйти из литературы, сколь бы сильным не был их антагонист – мир лжи, оправдания всякого зла, насмешки и глумления над духовной жизнью, мир, захламленный лживыми идеями и дутыми кумирами. Не уйдут потому, что и изгнанная, и оболганная, правда остается тем бескорыстным и ожидающим стражем при человеке, готовая всегда вернуться к нему по первому зову.
Геннадий ЛИТВИНЦЕВ