Франция на переломе

Выборы президента Франции – первые в крупной европейской стране после начала спецоперации на Украине и обострения экономического кризиса. Реальность такова: тотальная война Запада против России сделала основной темой кампании цены и покупательную способность населения. Само его выживание, стойкость экономики в условиях серьёзного кризиса останутся надолго главными проблемами властей.

Очевиден результат первого тура – завершение слома политической системы Пятой республики, который проявился ещё на выборах 2017-го. Сорок с лишним лет выборное пространство делили правоцентристы республиканцы и левоцентристы Соцпартии. На прошлых выборах республиканцы в лице Франсуа Фийона, российского фаворита, набрали 20%, в этот раз Валери Пекресс получила в четыре раза меньше – 4,8%. Сходящие со сцены социалисты имели 6,4%, теперь – 1,75%. Недавние системообразующие партии на двоих собрали 6,55% голосов электората!

Почему? Главная причина ясна: все эти десятилетия столпы политической системы Франции всё меньше отличались друг от друга, всё больше отдаляясь от людей, шаг за шагом передавая независимость страны Соединённым Штатам и европейской бюрократии. Обширная социальная система и относительная суверенность политики (как при Жаке Шираке или де Голле) остались только в памяти и надеждах французов. Настало время платить по счетам.

Расплачиваются в том числе ростом правых настроений. Марин Ле Пен, представительница семьи с репутацией симпатизанта фашизма, показала свой лучший результат для первого тура – 23,2%. У президента Макрона – 27,8%. Ле Пен подаёт себя наследницей голлизма, но это ложь: де Голль воевал против пронацистского правительства Виши и маршала Петена – идеологических предшественников Национального фронта. Не нужно путать национализм с проведением национальных интересов.

Ещё более радикальный лидер партии «Реконкиста» журналист Эрик Земмур построил кампанию на теме «идентичности» и во всех проблемах обвинял мигрантов. Реконкиста — средневековый период отвоёвывания испанцами и португальцами земель мавров-мусульман, включая Крестовые походы. На двоих Ле Пен и Земмур собрали 30,2% голосов – почти треть французов готовы рассматривать решения из крайне правого спектра.

Чего ждать? Многие предсказывают победу Макрона, «если ничего не случится» – например, теракта, который вернёт тему иммиграции в приоритет. И это не из-за одобрения политики Макрона: как и в прошлый раз, многие французы, закрыв глаза и зажав нос, пойдут голосовать за него «против Ле Пен».

Что нам от всего этого? Сможет ли Макрон изменить нынешний курс? Конечно, нет. Макрон не в силах отказаться от трансатлантических связей, благодаря которым и вознёсся в политике. Но на продолжение попыток Макрона сыграть роль посредника – чтобы придать Франции и себе вес в мире – можно рассчитывать. Хотя возможен и сюрприз: нас окружает много неопределённостей. Если Ле Пен победит, она, как ранее Д. Трамп, будет парализована историей «особых» отношений с Россией: замаячит, например, кредит её партии от российского банка…

Пока ясно: экономическая война против РФ будет наносить гражданам всё больший урон, протесты французского общества станут всё сильнее дестабилизировать власть. В такой ситуации важно, к какому выбору придёт будущий президент: согласиться на компромиссы с Россией или вместе с НАТО пойти на военную эскалацию?