Да, его мастерская, что уступил ему его друг Сергей Морозов, точнее – квартира-мастерская, в которой Левитан не только работал последнее, самое плодотворное десятилетие, но и жил там, там и умер, сохранилась и находится в центре Москвы. Во дворе бывших морозовских владений, у дома, принадлежавшего когда-то известному промышленнику и меценату Кокореву (вполне возможно, в нём была и его знаменитая картинная галерея или часть её), а после него – семейству Морозовых, семейству, которое и представлять не надо.
Я был когда-то в этой мастерской. В этом зданьице, очень интересной формы, снова была мастерская, теперь уже скульптурная. Молодой ваятель показывал скульптурные портреты Морозова, только не хозяина бывшего – Сергея Тимофеевича, а его двоюродного племянника Арсения Ивановича, тоже коллекционера и мецената. Мы смотрели, обсуждали, рассуждали, когда же в Ногинске установят его статую… Памятник Арсению Ивановичу так и не установили, а вот фабрики его остановили окончательно. Ну да не о том сейчас речь, а о том, что домик левитановско-морозовский цел, но пропадает сейчас, как, впрочем (не удержусь напомнить), и дом Арсения Ивановича в Глуховском парке в Ногинске. Московский дом, в котором бывали «самые-самые» русские художники, коллекционеры, писатели (не буду перечислять, да что там – имени одного Чехова хватит), дом этот пропадает, разваливается при всей внешней декорировке, может быть свергнут, может попасть в частные руки, чего угодно можно сейчас ожидать даже несмотря на мемориальную доску – эту заслуженную медаль на его груди. Конечно, он заслуживает больше, чем медаль…
Организация в нём музейной экспозиции – это дело на радость всей России, столь любимой её портретистом. Именно так: вспомним, это ведь он написал её портреты, по-другому не скажешь: «Озеро. Русь» или «Над вечным покоем». Здесь писал, здесь. Появление музея Левитана в Большом Трёхсвятительском способствовало бы и дальнейшему конкретному облагораживанию, физическому и духовному, замечательной московской местности, называемой Ивановской горкой, с её монастырём и церквями, Морозовским садиком и Милюткой, древними палатами, нотопечатней Юргенсона и пр., и пр., а теперь ещё и с родимой «Литературкой». На радость Москве это хорошее дело. Дай Бог, чтобы свершилось!
Музей Левитана создан в Плёсе на пустом месте, т.е. был там только пустой дом – стены и крыша, больше ничего. Алла Павловна Вавилова, её преемница Ольга Викторовна Наседкина, нынешние сотрудницы сделали прекрасный музей. Владимир Иванович Косярумов во Владимирской области тоже на пустом месте, но там, где когда-то много раз бродил с этюдником гениальный пейзажист, своими усилиями, на свои средства создал и продолжает развивать владимирский мемориал Левитана. Они – смогли. А мы в Москве не можем?! При сохранившемся-то доме? Здесь, в Москве, не только стены и крыша, здесь крупнейшие специалисты по Левитану, здесь средства, капиталы, здесь у коллекционеров ещё висят «левитаны» в домашних собраниях. А вдруг и подарят – не просто ведь в галерею, а в дом, родной для них дом…
Ну что, открываем левитановскую страницу в «ЛГ», создаём инициативную группу и начинаем действовать? Или опять – поговорили и на боковую?
Работу над ошибками надо продолжать.
Михаил ДРОЗДОВ, краевед
