Повесть о Книге из Муша

Итальянская писательница армянского происхождения. Родилась в 1938 г. в Падуе. Учёный, магистр этнографии, профессор современной итальянской литературы университета Падуи. Лауреат нескольких литературных премий. Знаковая книга – «Усадьба жаворонков», по мотивам которой братьями Тавиани был снят фильм «Гнездо жаворонка» (2007). Тема трагической истории армян продолжена автором в книге «Путь в Смирну» (2009) и в «Повести о Книге из Муша» (2012), рассказывающей о спасении древней армянской рукописи. Книга уже переиздана в Италии три раза.

● Глава десятая

Потом наступает момент, когда надо принимать решение. Две молодые женщины хотят идти на восток, добраться до линии фронта, каким-то образом перейти её: по ту сторону русские, там спасение… Двое греков хотят добраться до своих соотечественников с Иони­ческого побережья – румов, значит, им нужно идти на запад.

Малыш Овсеп в разговоре не участвует, он только крепко держится за юбку Ануш. Но вот ему надоедает сидеть просто так, и он убегает в сторону птичника, уже опустевшего. Убив монахов, голодные солдаты, прежде чем поджечь монастырь, расправились с курами и цыплятами, но петух не пострадал, и вот выхаживает по двору всё так же гордо, как будто до сих пор командует несколькими десятками кур. Ребёнок, увлёкшись, следует за ним по пятам и заходит в маленький чулан, где валяются продырявленные корзины, а к стене небрежно прислонены грабли, которые вот-вот упадут, – и исчезает из поля зрения.

Элени видит, что он ушёл куда-то и долго не появляется, поэтому, пока другие продолжают разговаривать, не приходя ни к какому соглашению, она встаёт, обеспокоенная, и тоже направляется к дальнему чулану.

Там, в глубине, сидит на яйцах наседка, безмятежная и гордая, а Овсеп стоит перед ней, как заворожённый. Элени очень рада этой находке, её как-то успокаивает, что жизнь рождается и на пожарище, среди руин, – но глаза её замечают что-то поблёскивающее в глубине помещения, в самом тёмном его углу.

Медленно, боясь испугать наседку, Элени подходит ближе, чтобы посмотреть. И правда, на земле что-то лежит, прямоугольное и большое, вроде плоское, с яркими цветовыми пятнами, блестящими, как драгоценные камни. Сверху набросано немного сена: видимо, в спешке и закончить не успели. Кажется, Элени понимает, почему грабли прислонены так странно: тело старого монаха – отца Татеоса – нашли здесь. Наверное, он пытался отвлечь внимание убийц от того, что прятал в углу.

Она начинает судорожно высвобождать из-под сена загадочный предмет. И появилась картинка: сцена в ярких праздничных красках – это цветá неба и солнца Анатолии, её летней травы. На заднем плане – город, с деревьями и с фигурами: Иисус на осле въезжает в Иерусалим. Это, несомненно, миниатюра, а сама книга – просто огромная. Наверное, она раскрылась, когда упала на землю: бедный Татеос, отбегая, не успел закрыть её, потому что она очень тяжёлая. Ему ничего другого не оставалось, как хоть как-то прикрыть её сеном и закрыть вход в чулан своим телом.

Он умер, но сокровище, о котором радел, осталось нетронуто. Элени кладёт свои натруженные руки на пергаментную страницу и медленно гладит её. Она уже поняла, что перед ней: это главное сокровище монастыря Святых Апостолов, знаменитая Мшо Чарнтир, «книга проповедей» из Муша – древнейшая, украшенная миниатюрами рукописная книга и, как считают все армяне, самая большая в мире, поскольку в ширину она полметра, в длину метр, а весит двадцать восемь килограммов. Все знают это и повторяют с гордым восхищением и ещё верят, что книга наделена чудодейственной силой. Аббат и двое его монахов торжественно, обильно кадя ладаном, приносили её к больным.

Элени немного знает о рукописных книгах, хотя учитель Мануэль, который гордился своим необычным именем, как-то рассказывал ей во время послеполуденной воскресной прогулки в саду о мужественных монахах-затворниках, которые у себя в монастырях высоко в горах переписывали книги отцов церкви, оставляя на их широких полях ещё и соб­ственные записи – тексты, в которых сообщали о событиях своего времени: писали про царей и князей, про жизнь народа, про войны и набеги, разорявшие страну. Убористо написанные мелким изящным почерком, эти заметки, говорил учитель, были живой историей народа. «Война за войной, одно нападение, за ним и другое, – говорил он увлечённо, – а эти монахи, мудрые и смиренные, записали все события истории нашего народа, всегда жившего под властью других держав, но сохранявшего свой язык и верность кресту».

Элени аккуратно вытирает страницы полой своего фартука, и краски сияют и переливаются. Элени так хорошо, будто она получает благословение, она счастлива, рассматривая нарисованные, но столь полные жизни фигуры, пышные инициалы в цветочных узорах и украшающие поля страниц нежные плетения, извивающиеся точно диковинные змеи, и буквы армянского письма, которые выстраиваются друг за дружкой, как вышитый загадочный узор.

Она довольно хорошо освоила этот гортанный и плавный язык, но букв, конечно, не знает – они не были ей нужны. И вот она смотрит на них, как на нотную запись, таинственные буквы бегут, то поднимаясь за строкой, то опускаясь, и ей слышится торжественное богослужебное пение, густые низкие голоса, которые взывают Бога о милости.

● Глава одиннадцатая

В этот момент сзади слышится шуршание. Это Овсеп очнулся и осторожно наклоняется к курице, которая шумно волнуется. Всё ясно: он хочет взять яйцо – что ему до того, что это уже почти цыплёнок, он хочет есть, а это еда, и она здесь.

Элени взяла было его руку, но остановилась. Если нет будущего и не на что надеяться в этой стране даже им с Макариосом – чужестранцам грекам, что ожидает ребёнка, дитя несчастной нации? Как он выживет один-одинёшенек? Ему отовсюду грозит смерть – что с того, что он возьмёт яйцо и помешает высиживать цыплят? Наверное, он слышал, что нельзя мешать матерям – корове с телёнком, козе с козлёнком, наседке, – но его мир рухнул, мать не сумела его защитить, оставила одного без всякого напутствия, а сама захлебнулась в крови. Она ушла, покинула его, ему пришлось прятаться в темноте: теперь он думает, что это неправда, будто родители защищают детей, – его сестра умерла, а он спасся сам. И впредь ему приходится заботиться о себе самостоятельно, и цель у него будет одна – беречь Ануш, которая ещё беспомощней его и готова брести куда попало, даже не заботясь о том, что нужно дышать. Он станет ей отцом и матерью, будет заботиться и охранять, поддерживать в ней жизнь, только чтоб не быть одному в ночи, видеть, как она спит и чувствовать рядом материнское тепло.

Элени предвидит всё это – и не мешает ему. Она с трудом поднимает тяжёлую книгу и идёт к остальным.

Те ещё сидят и обсуждают, в какую сторону лучше отправиться. Но теперь перед ними ещё одна проблема, с которой справиться будет нелегко: как поступить с Книгой из Муша? Она старинная и бесценная, но не только: это явленное чудо и ниспосланное испытание. Люди поднимаются с земли в непонятном смятении. Робко протягиваются руки, но прикоснуться не решается никто. Как быть? Это чудо пережило семь веков, это символ нации и залог веры, ему поклоняются как вместилищу мудрости, завещанной отцами церкви, как собранию живописных изложений священной истории. Это олицетворение преодолевшей столько бед национальной культуры, да и целого мира, который теперь погибает в огне и пламени неистового, безумного разрушения. Что же делать?

Как спасти эту Книгу, которая сама есть символ спасения? Это не драгоценный камень, не золото и не монеты. Сокровище можно зарыть в землю, и в те страшные дни многие армяне это делали, копали ямы у себя в саду или вынимали из стен кирпичи: наивные ухищрения, которые так легко угадать. Но Книгу из Муша не спрячешь, она слишком большая! Тем не менее все почувствовали, что эта находка – знак Божий. И Гоар говорит взволнованно: «Книга спасёт нас. Мы возьмём её с собой». «Глупая женщина, о чём ты говоришь!» – раздражённо отвечает ей Макариос, уставший от разговоров, которые задерживают его здесь. Он уже принял нужное решение, ему не­охота бежать вмести с этими армянами не от мира сего…

Но Элени держит обеими руками обёрнутую фартуком тяжесть, как бы защищая её. Она убеждена почти неосознанно, что Книга сбережёт их всех и им нужно держаться вместе. Неспроста она попала к ним в руки; ангелы, охраняющие святыню, решили вручить её не муд­рым монахам, которые прикасались к ней своими «непорочными руками», как говорится в литургии, а именно им – маленькому войску из трёх женщин, одного мужчины и одного ребёнка, во время бегства в горы случайно оказавшихся вместе здесь, в разорённом монастыре.

И все соглашаются с ней. «Книга будет с нами, понесём её по очереди, – заключает Гоар. – Но сначала давайте поклянёмся, что будем защищать её ценой жизни от всех опасностей и не допустим, чтоб её осквернили».

● Глава тринадцатая

Наступил вечер. Люди немного поели. Но очень важный вопрос ещё не обсуждался. Все в глубине души думали об этом, и женщины надеялись, что Макариос, хитроумный грек, сам предложит решение. Так как же нести Книгу? В монастыре нет больше вьючных животных: смирная кобылка аббата Иова­ннеса исчезла без следа, как и два крепких мула.

Кто же сможет нести её один на плечах? Сколько будет длиться тот путь, в котором им придётся убегать и прятаться, – неизвестно. Как сделать так, чтобы Книгу никто не узнал и не украл? У Гоар мелькает мысль: можно попробовать сделать нечто вроде санок, дрова тут есть – но на это нужно время, да и кто потащит такие санки? И они стоят, бессильные, перед этим дивным наследием прошлого и ничего не могут сделать для него…

Пока все смотрят друг на друга и не знают, что сказать, Овсеп вдруг предлагает: «А давайте её разделим на части. Она такая большая. А если будет несколько частей, то каждый понесёт свою».

Это нелепо и ненормально – но вполне реально. Более того: это единственное, что они могут сделать. И Элени добавляет серьёзно, что, даже если кого-то из них поймают и убьют, всю Книгу не уничтожат. Но тут Гоар предлагает свой вариант: «Книга Муша слишком большая ценность, её нельзя делить на столько частей: могут пострадать многие страницы – от солнца, от пота или от дождя. Разделим её на две части, одну понесу я, а другую Ануш».

...Вот так пятеро обездоленных беглецов нашли способ осуществить уму непостижимое спасение Книги.

...Ануш и Гоар готовятся к пути. На спину, под деревянную стойку с ношей, подкладывается кусок одеяла, для каждой находится по толстой гладкой палке. Теперь они готовы и осматриваются напоследок вокруг почти с вызовом. Овсеп тоже находит себе палку, самую большую, какую только может поднять, и пристраивается за ними. Последними пойдут Элени и Макариос, нагруженные своим скарбом. Вот так, звёздной ночью, под бледным светом луны, пускаются они в путь – и каждый думает о прошлом и страшится будущего.

Перевод с итальянского Вардуи ХАЛПАХЧЬЯН

Судьба одной рукописи

Одной из самых важных ценностей армянского народа считаются древние рукописи. Они вместе с народом пережили всю его трагическую историю. Рукопись всегда почиталась как святыня, её берегли, спасали от захватчиков, выкупали, и во многих записях о рукописях говорилось как о чём-то живом, как об одушевлённом существе. До нас дошло множество историй о том, как простые армяне в роковых ситуациях ценой жизни спасали не личное имущество, а рукописи – национальное достояние. Яркий пример – история спасения самой большой армянской рукописи «Мшо Чарнтир» («Мушский изборник»).

Рукопись создавалась три года, с 1200 по 1202, в монастыре Аваг города Ерзнка. Писалась она на пергаменте, состоит из 604 листов, 1208 страниц, и каждый лист сделан из шкуры месячного телёнка. Размеры листа рукописи 55,5x70 см. Весит около 28 кг. Заказчиком рукописи был некто по имени Аствацатур. В 1203 г. во время монголо-татарских нашествий Аствацатур был убит, а всё его имущество конфисковано. Турецкий судья города Хлате, под предлогом того, что Аствацатур был его должником, присвоил рукопись себе. В 1206 году священники монастыря Св. Аракелоц города Муш, узнав, что судья продаёт рукопись, после долгих переговоров, длившихся около года, за 4000 баратов (серебряные монеты) выкупили её.

В 1915 году, во время геноцида армян в Османской империи, две простые женщины находят в разрушенном монастыре рукопись и, чтобы спасти её, делят на две части. По одной берёт себе каждая из женщин. Направляются они в Восточную Армению. Одна доходит до Св. Эчмиадзина, духовного и административного центра Армянской апостольской церкви и сдаёт рукопись монастырю, а вторая погибает по дороге. Перед смертью она закапывает свою половину рукописи во дворе монастыря города Эрзрум. Рукопись впоследствии находит русский офицер, который забирает её с собой в Тифлис и дарит армянской общине. В 20-х годах XX века рукопись привозят в Армению, и теперь обе её час­ти хранятся в Матенадаране.