Собеседник «ЛГ» – Александр Литвинов – продюсер, заслуженный работник культуры, лауреат Государственной премии, генеральный директор «Продюсерской компании Александра Литвинова», директор киностудии «Жанр», той же самой, генеральным директором и художественным руководителем которой является Владимир Меньшов. Владимиру Валентиновичу – 75, а кто как не многолетний друг и соратник лучше знает юбиляра?
– Александр Георгиевич, вы не одно десятилетие работаете вместе с Владимиром Валентиновичем, ваш тандем больше творческий или дружеский?
– Мы познакомились на картине «Любовь и голуби», за это время нами создано более 30 фильмов, а вместе с теми, где мы принимали участие, – более 40. Сначала отношения были сугубо профессиональные, но постепенно переросли в дружбу.
В творческом плане приоритет у Меньшова, у нас нет конфликтов, но споры, безусловно, бывают, в жизни, и уж тем более в творчестве, без этого невозможно, целый год мы вообще не общались. Но преодолели. Он человек талантливый и сложный. Мы оба понимаем, что от нашего сотрудничества пользы больше, чем от разрыва. Поэтому столько лет вместе, и семьями дружим, и друзья у нас общие. В кинематографе такие отношения режиссёра и продюсера большая редкость. И лучше работать с талантливым, ярким, пусть и сложным человеком, чем с требовательным и бесталанным.
Я, может быть, по прошествии стольких лет и идеализирую, но в памяти период работы над фильмом «Любовь и голуби» остался как яркое и очень интересное время! Все сдружились на площадке и после фильма долгое время общались. Сейчас такого уже и не встретишь.
– Изучая вашу фильмографию и фильмографию Владимира Меньшова, можно заметить, что он с вами работал в самых разных качествах – актёр, режиссёр, продюсер – причём зачастую совмещал. Каков он в каждой из ролей?
– Он много снимается, но в своих фильмах – в основном в эпизодах, а процесс серьёзной актёрской работы я не видел. В качестве продюсеров мы работали со многими режиссёрами, известными и не очень, и всегда он очень трепетно и уважительно относится к чужому творчеству: он никогда не давит, может что-то посоветовать, но решение остаётся за режиссёром. У него чуткое видение того, как надо и не надо. Бывало, режиссёр не прислушается к его советам, сделает по-своему, а когда видит картину на экране и реакцию зрителей, понимает, что зря не послушал. Но если вопрос касается финансово-организационной части, тут Владимир Валентинович принципиален и решителен.
– Когда вы вместе делаете фильм, а Меньшов продюсер и режиссёр, кто главнее?
– В этих случаях я несу основную организационную нагрузку, а он больше углубляется в творческий процесс. У нас, в России, всё-таки режиссёрское кино. Хотя формально, на данном этапе развития, последнее слово – за продюсером, он утверждает актёров, режиссёров, вмешивается в сценарий. А кто умнее и талантливее – показывает картина.
– Меньшов-режиссёр – папа, начальник, деспот?.. Какой он?
– Сам он снимает редко, с большими перерывами, очень требовательно относится к сценарию, ему трудно принять решение. Сценариев предлагали много, но редко что заинтересовывало так, чтобы он захотел снимать кино.
На площадке он весёлый, искромётный, но и ругается, конечно, но это эмоции, которые быстро уходят. Владимир Валентинович ярко работает с актёрами, а поскольку и сам актёр, то ещё и показывает, как сыграть.
Часто режиссёры не любят посторонних на площадке. Когда в Карелии снимали «Любовь и голуби», многие приехали с детьми (были Юля Меньшова, Оля Литвинова, Даша Юрская, Костя Михайлов, дети автора сценария Владимира Гуркина, сын оператора Юрия Невского) – там очень красивые места. Думали, дети отправятся в лес по грибы-ягоды, пока мы работаем, а они пришли на съёмочную площадку. Однако Меньшов только обрадовался, его это не смущало, он много шутил и чувствовал себя комфортно.
Если возникает нештатная ситуация на площадке, он может и повысить голос (как без этого?), но не зло, гораздо чаще смеётся.
Режиссёр он требовательный, но уж не папа точно. С ним не забалуешь, добивается того, что хочет от всех – актёров, операторов, администраторов. После работы, да, мы собираемся, отдыхаем вместе, но на работе он горит. При этом он с пониманием относится к актёру, может прислушаться к нему, но решать будет сам. Он настолько умеет завести окружающих, что и звёздные актёры, и вся группа становятся единомышленниками. Он не прячет рабочие материалы, как некоторые, показывает, советуется, смотрит на реакцию. Для него съёмочная группа – это первые зрители.
Когда Госкино хотело перемонтировать фильм «Любовь и голуби» в угоду антиалкогольной пропаганде, мы все поддержали Меньшова, как могли, помогали отстоять картину, полгода боролись.
– В его фильмах снимались и его жена, и очень известные актёры, и новички. Он их как-то выделяет?
– К Вере Алентовой как актрисе он так же требователен, как и к другим её коллегам. От дочери он в восторге, счастлив, что у него такая дочь и внуки, но она у него и не снимается. Есть любимые актёры, но он приглашает разных: важнее, чтобы актёр точно соответствовал задуманной роли.
– Понимаю, что талантливый человек талантлив во всём, и всё-таки как вы оцениваете явление Меньшова как сценариста?
– Как самостоятельный писатель он не выступает, но часто вносит свои поправки. Будучи человеком искромётным, добавляет смешные, острые моменты. Своими замечаниями помогает, подсказывает автору, что делает сценарий лучше, а кино интереснее. Даже в драму он умеет добавить юмор. Нет ни одного сценария, к которому он не приложил руку. Он практически полностью переписал сценарий фильма «Москва слезам не верит». А «Любовь и голуби»… Это же была пьеса. Они вместе с Владимиром Гуркиным переделали её до неузнаваемости.
– А «Ширли-мырли» как появился?
– Тут такая история! В начале 90-х вместе с англичанами мы собирались снимать боевик. Были заключены необходимые договорённости, выделены деньги. Уже стоял эшелон, готовый отправиться на съёмки в Севастополь… И вдруг англичане отказываются от проекта. Что делать? Деньги-то вложены! Меньшов пригласил Валерия Семёновича Фрида, а тот – своих учеников из ВГИКа с Высших режиссёрских курсов: Виталия Москаленко и Андрея Самсонова. Они стали придумывать выход из ситуации, пробовали переписать сценарий уже без англичан, но ничего не получалось. В процессе работы стала вырисовываться совсем другая история – не боевик, а комедия положений, название пришло позже – «Ширли-мырли». Москаленко и Самсонов создали сценарий, но фабулу, множество шуток и реплик придумал именно Меньшов.
– Нет такой профессии «звезда», но всё-таки: как искрометатель и человек-оркестр относится к своей звёздности?
– Он понимает, что известен, популярен. Слава – это и бремя, с которым приходится мириться, и удовольствие, без которого профессия немыслима. У него есть какие-то незыблемые принципы, которые он в силу порядочности не преступит, а в остальном – непредсказуем и тем интересен. Очень любит свою семью, что в нашей среде нечасто бывает.
Он помогает родственникам, студентам, незнакомым людям. Однажды они с Юлей в передаче «Как стать миллионером?» выиграли очень приличную сумму. Владимир Валентинович перевёл эти деньги Дому ветеранов кино.
– Как он переносит неудачи и разочарования?
– Старается не показывать. Расстраивается, что какие-то его картины не принимает кинематографическая общественность. Парадокс: зрители смотрят, разбирают на цитаты, а коллеги ругают или как будто не замечают. Ни призов, ни отзывов. Лидера проката «Ширли-мырли» практически не заметили! Тогда он очень сильно переживал, но без эксцессов. Зрительское признание для него важнее. В профессии он состоялся и понимает, чего стоят цеховое признание, зависть и другие издержки.
– Про известных людей часто рассказывают байки. Существуют ли анекдоты про Владимира Меньшова?
– Поскольку он человек с чувством юмора, то с ним много забавных историй происходит.
Лет 10 назад собрались они с Юлей куда-то ехать. Он за рулём, Юля усаживает сына Андрея на заднее сиденье, закрывает дверь, собираясь сесть впереди рядом с отцом, и машина трогается… Юля бежит следом, рукой машет. Андрей говорит: «Деда, мы маму забыли!» А он, думая, что мальчик шутит, подыгрывая ему, повторяет нараспев: «Мы маму забыли, мы маму забыли…» Доезжают до светофора. Только Юля догоняет машину, загорается зелёный, и машина трогается. Мальчик опять говорит: «Деда, мы маму забыли!» А он снова повторяет нараспев: «Мы маму забыли, мы маму забыли…» Юля, понимая, что до следующего светофора она не добежит, звонит ему на мобильный: «Папа, ты хоть в зеркало посмотри, вы же меня оставили!»
Похожая история случилась и со мной. Нас пригласили в Кремль на приём, а у меня не было парадной рубашки. Меньшов предложил перекусить у него дома и дождаться мою жену Раю, которая и привезла бы рубашку. Пообедали, а жены всё нет. Меньшов говорит: «Поехали так». Выходим из подъезда и встречаем мою жену с рубашкой. Она садится вперёд и захлопывает дверь. Я закидываю рубашку на заднее сиденье, чтобы по дороге переодеться, и… машина уезжает. Метров через тридцать Меньшов спрашивает мою жену: «Рая, а что у нас так дует?» Они ехали с открытой дверью! Так и обнаружили, что меня с ними нет.
Однажды встретились мы с Юлей в МХТ им. Чехова на спектакле режиссёра Богомолова «Событие» по пьесе В. Набокова. В этом спектакле играет моя дочь. Я говорю Юле, что второй раз пришёл, поскольку с первого раза ничего не услышал. А Юля рассказывает, как однажды её отец пришёл на спектакль того же Богомолова. Занял своё место в первых рядах, поздоровался со знакомыми. Начался спектакль. Меньшов ничего не слышит. Мысленно ругает режиссёра, который совсем не думает о зрителях. Через некоторое время посещает мысль: «А не пора ли мне покупать слуховой аппарат?..» В конце первого акта он решил, что в антракте уйдёт со спектакля в знак протеста. Антракт. Знакомые соседи спрашивают: «Владимир Валентинович, а вы всё слышали со сцены?» Меньшов вздохнул с облегчением: «Нет, слуховой аппарат покупать ещё рано!»
Беседовала Ольга МОТОРИНА
