Наталия Тебелева
Поэт. Родилась в Саратове. Окончила факультет журналистики МГУ (журналист, литературный работник редакции) и ИПК работников телевидения и радиовещания (режиссёр документально-художественных программ ТВ). Награждена медалью Министерства обороны РФ «За гражданское мужество». Неоднократно выступала перед бойцами в зоне проведения специальной военной операции. Член Союза писателей России. Член правления Московского отделения МОО СП России. Член Союза журналистов Москвы. Член Клуба народного единства. Публиковалась в печатных изданиях и онлайн, в сборниках и альманахах, участвовала в телевизионных программах. Автор четырёх поэтических книг. В 2025 году в серии «КПД» издательства «Лира» вышла книга стихов «Точка невозврата» (составитель Захар Прилепин). Лауреат и финалист всероссийских и международных литературных конкурсов. Песни на стихи Наталии Тебелевой исполняют артисты Ефим Шифрин, Руслан Осташко, Александр Ванюшкин, Елена Максимова, ансамбль «Лампасы» и др. Живёт в Москве.
* * *
Насыпь. Раскуроченные шпалы.
Там, подальше, раньше был вокзал.
Ты меня, берёза, не узнала,
ясен пень. А я тебя узнал.
Снег на нас с тобой никак не ляжет.
Дрон висит, однако, дюже зряч.
Лысыми ветвями накрывай же,
рученьками тощими упрячь.
Скошена почти что лесополка.
Ты да я поверх родной земли.
Наши жизни, пусть и ненадолго,
ради старой памяти продли.
Что ты, разве до недоговорок?
Слушай за давнишние дела.
Был тогда я младше лет на сорок,
ты и вовсе порослью была.
Дай тебя обнять, чуток погрейся.
Кто спасётся нынче, тот и прав.
Да, так вот, по этим самым рельсам
ехал из Саратова состав.
* * *
Страна ещё большая, небо синее.
И галстук пионерский носит май.
А нас как раз на праздники и приняли.
Такое солнце – только принимай.
И сердцем солнца полное принятие.
Не для порядка клялся я, всерьёз.
Отличниками за год стали пятеро,
в награду на экскурсию повёз
учитель нас по всесоюзной житнице –
как первое примерное звено.
…Чего ж тебе, берёзонька, дрожится-то.
Со мной, наверно, мёрзнешь заодно…
Трясло плацкарт обшарпанный отчаянно.
Болтало радость, множило на пять.
Хорив и Лыбедь, Щек и Кий встречали нас
и ласково просили не скучать.
Лукошко ягод, на базаре купленных,
делили, как диковину, на всех.
Чернобыль дотлевал, и очень крупная
клубника уродилась. Грех и смех.
Но хоть бы хны. Поди, помыли тщательно
и тем сразили цезий наповал.
Невежа, перукарню на Крещатике
упорно я пекарней называл.
Обратно уезжали – слёз не прятали.
Красивый город Киев, и потом
уже успели сблизиться с ребятами –
с таким же, пéршой зелени, звеном.
* * *
Чего только в памяти мы не храним.
Лежал и в окошко смотрел я.
Оскол промелькнул и посадка за ним
в берёзовой поросли белой.
Тебе из вагона махал я рукой,
ты видела это, бесспорно.
Ну? В поезде мальчик, нескладный такой…
А с Колькой дружили с тех пор мы.
И в гости ко мне приезжал он не раз,
на Волге любили рыбачить.
Когда б он меня из полонки не спас,
то всё бы сложилось иначе.
Нет-нет да и я по Подолу пройдусь.
Хотя нарастали границы.
И оба в супружницы взяли Марусь,
как время приспело жениться.
Сначала явилась Маруся одна.
Я млел от улыбки нездешней.
В меня она сильно была влюблена,
казалось. Казалось, конечно.
* * *
Сам я их познакомил.
Ну а как же ещё?
Колька, сдержан и скромен,
тоже был восхищён.
Взглядом девичьим влажным
та смотрела в упор.
А под вечер однажды
завела разговор.
Я как будто бы бредил
и очнуться не мог.
Из печальных комедий
прозвучал монолог.
У тебя, мол, щетина,
у него – борода.
Ты хороший мужчина,
он – мужик хоть куда.
Ты доволен и малым.
Я же с тайной тоской
о столице мечтала,
о какой-никакой.
Мол, Европа под боком,
где открыты пути
и летают высоко.
Если можешь, прости.
С ней я даже не спорил.
Выпил чачи кувшин.
Это было у моря.
Возвращался один.
Словно лампы, сияли
друга Кольки глаза.
Тоже спорил едва ли.
Ничего не сказал.
* * *
Да ты не выдумывай, зла не таю.
Всё так, как и дóлжно, на свете.
На свадьбе у них я Марусю – свою, –
навеки любимую, встретил.
И понял, что жизнь приключилась не зря,
что счастлив – ни больше ни меньше,
что люди, которые нам говорят
про две половинки, не брешут.
Нет слова вкуснее, чем слово «жена».
Затылок её золочёный.
Как шутит она, как смеётся она.
Как плачет сегодня… О чём я?
Короче, мы с Колькой считались давно
за братьев, скажу откровенно.
И бизнес на пару затеяли, но
не вышли из нас бизнесмены.
Не то чтобы это могло развести.
Но годы, дела, бытовуха.
Осталась одна переписка в Сети.
Подолгу ни слуху ни духу.
На праздник – открытка, приличия для.
Из отпуска несколько фото.
А в двадцать втором под конец февраля
внезапно пиликнуло что-то.
Доступно мне он объяснил в письмеце,
уверенно, буднично даже:
мол, если тебя я увижу в прицел,
то выстрелю и не промажу.
* * *
Извини, банальный, невесёлый
краткого сюжета поворот.
А скажи, случайно не Микола
штуки, что над нами, дроновод?
Тут ведь арифметика простая,
тут не треба тонкого чутья.
Он же клятв на ветер не бросает.
Он такой же точно, как и я.
Всё из детства лепится, из теста.
Оба сами выбрали замес.
Разными путями в это место
мы несли один и тот же крест.
…Милая, похоже, запуржило.
Ты, берёза, бледная как мел.
Ежели ослепнет – будем живы.
Что он там? Смотри-ка. Улетел.
Был ли хлопчик? Знаю, что навряд ли.
Чтобы так совпало – это чушь.
И не пощадили нас, понятно:
снег идёт, попробуй обнаружь.
Только всё меня не отпускает.
Жёг мосты, да, видимо, не сжёг.
Выпади оказия такая,
как он поступил бы, мой дружок?
А ещё не вычитал из книжек
и ответа верного не дам.
Если вдруг теперь его увижу,
что тогда я буду делать сам?
Февраль 2026 года