«От кровати до кухни»

♦ ♦ ♦
В самокопаньи, друг мой, нет резона –
не кисни и держи по ветру нос.
Вот девочка из города Херсона
тебя встречает – ты ей кальвадос
привёз. Неважно, что сулит та встреча,
скорей всего – обиду и разлад.
А важно то, что обмануться нечем,
хоть ты и сам обманываться рад.
И важно то, что наша жизнь – движенье,
и потому ты любишь поезда.
Не ей – другой ты сделал предложенье.
И та другая не сказала «да»…
А что потом? Да посмотри на небо:
кого туда ты заберёшь с собой?
И согласись – так глупо и нелепо
быть недовольным собственной судьбой…

♦ ♦ ♦
Ходит Иван от кровати до кухни,
смотрит на лампочку – лампочка тухнет.
В Ваню влюблённая девочка Света
смотрит на небо – за что, мол, всё это?

Небо кричит: «Поднимите мне веко!»
В небо стремянку несут два узбека.
Пляшет индус в золотом опереньи,
море любви зацвело без смиренья.

Женщина плачет – у женщины горе:
сына испортила девочка Оля.
Льётся на простыни манная каша,
не было б Оли – варила бы Маша.

Ваня врастает в оконную раму.
Звон колокольный сочится из храма.
Между высотками – в самую душу.
Ангел дубинкой толкает Ванюшу.

♦ ♦ ♦
– Что тебе надо?!
– А что тебе снится?
– Лица. Мне можно за них помолиться?
– Можно, но только когда протрезвеешь.
Если умеешь.
– А ты что умеешь?

♦ ♦ ♦
Всё тебе не хватает чего-то,
всё меняешь за городом город.
И работа тебе – не работа,
да и повод – как будто не повод…
Эта женщина рядом с тобою –
есть красивее, кто бы спорил…
Да и то, что зовётся судьбою,
лучше было бы встретить у моря.
И понять: нет любви безответной,
потому что любовь есть служенье,
и что только движенье бессмертно,
потому что рождает движенье…
Оглянись на себя не во гневе –
в этом городе ты ещё не был.
И расти, как растут деревья:
одновременно в землю и в небо.

♦ ♦ ♦

Колыбелью дорога качается,
Ноги вязнут в промёрзшей пыли,
А вокруг темнота не кончается,
И чего-то светлеет вдали…