И режиссёр Абдрашитов, и сценарист Александр Миндадзе, и исполнители главных ролей рождены в сороковые годы ХХ столетия. Поколение детей отцов-победителей, познавших в детстве истинное равенство, но и материальные трудности, рассказывает о себе в том далёком 1978 году, когда создавался фильм. Миндадзе позднее в своих «взрослых» заметках напишет, что в этом уникальном обществе «основными были духовные ориентиры и идеалы». И ещё он, кстати самый младший по возрасту, говорит: «Мы были абсолютно одинаковы, в одной упряжке мчались общей непростой дорогой».
Непридуманной была дружба народов, ярчайшим примером которой явился этот фильм, когда Абдрашитов с татарскими корнями и Миндадзе с грузинскими безошибочно создают образ героя с типично русско-советским характером. Главный герой не пускается во все тяжкие, чтобы не сесть в тюрьму за автоаварию, но, чтобы чувство вины не терзало его душу, он готов нести свой крест. Славный дуэт Абдрашитов – Миндадзе создаст 11 уникальных по талантливости фильмов.
Вкратце о сюжете: весьма обеспеченные молодожёны возвращаются после круиза на собственном новеньком «жигулёнке». За рулём – главный герой Виктор Веденееев (Олег Янковский), 35-летний кандидат наук, собирающийся защищать уже докторскую диссертацию. Жена Наташа (Ирина Купченко) мудра, как может быть мудрой женщина, не контролирующая каждый шаг своего супруга, доверяющая ему и уважающая его всецело. На одном из поворотов перед Москвой в кромешной темноте Веденеев наезжает на пожилую женщину, которая через сутки умирает в больнице. Следователь говорит, что Веденееву грозит срок.
И рефреном звучат слова: «Надо что-то делать!» Виктор понимает, что у старушки плохое зрение, но в больнице, в которой скончалась потерпевшая, ничего не знают о её жалобах на зрение. Молодая пара идёт к её родственникам. Детей у неё много: взрослые, ершистые сыновья и дочь. Мысли, чтобы как-то откупиться, у Виктора нет (не принято это в 1978 году), и чета просит сыновей прояснить вопрос со зрением их матери. Нелёгкий разговор умно и тактично ведёт Наташа, но сыновья грубо её обрывают и советуют идти восвояси. Затем они навещают отдельно дочь старушки, которая, по их мнению, жалостлива. Наташа накануне посещения придумывает новый ход, не посвящая мужа о его истинности, что у них будет ребёнок. Она заодно проверяет искренность Виктора, и он не обманывает её надежд, поздравляя со свершившимся. Дочь потерпевшей даёт чете адрес ещё одного сына старушки – Костика (Анатолий Солоницын), который точно может подтвердить слепоту матери.
Виктор и Наташа устраивают вальяжному Костику шикарный ужин в фешенебельном ресторане. И мы зрим ещё более тяжёлую сцену, испытываем чувства стыда, призрачной надежды, чередующиеся с омерзением. Молодожёны демонстрируют весёлость, звучит без конца их наигранный смех, а Костик хамит.
– Поите, кормите меня, а я возьму да и скажу, что зрение единица.
Он плотоядно оглядывает голые плечи Наташи и приглашает её на танец. Виктор видит, как грубые лапы Костика охватывают нежную спину жены, но ему ничего не остаётся, как продолжать игру. Он пьёт водку и свирепеет. Когда Наташа и Костик возвращаются, тяжело дыша, после быстрого танца, Виктор спрашивает жену:
– Не вредно ли тебе в твоём положении такие прыжки?
Наташа не сразу понимает, в чём вопрос, и Виктор догадывается об обмане относительно её беременности. Ему тяжело в эту ночь. Следуя рефрену «что-то надо делать», можно и душу, и совесть потерять. А тюрьма? Ну что ж, она как ещё одно испытание, и его непременно надо достойно преодолеть. Тонкая игра Олега Янковского позволяет даже неподготовленному зрителю понять движение души героя. Вина и наказание для советского человека не менее экзистенциальны (сущностны), чем для Раскольникова у Достоевского.
И хотя адвокат (Олег Анофриев) находит очки старушки, то есть для Виктора забрезжил свет в конце тоннеля, однако он навещает своего научного руководителя и просит отложить защиту докторской диссертации.
– Я собираюсь в тюрьму, – говорит он без всякого пафоса.
– Надо что-то предпринять, – вновь прежний рефрен теперь от руководителя, которому не хочется терять умного ученика и последователя.
– Всё, что положено предпринять, сделано.
И чётко понимаешь, что Виктор устал шестерить, кого-то уговаривать, ублажать.
Суд признаёт его невиновным. Виктор с Наташей идут по солнечной Москве и глазами ищут телефонную будку. Она звонит научному руководителю и радостно сообщает, что всё закончилось хорошо. А у Виктора в глазах неизъяснимая усталость и возникает вопрос: «А всё ли будет у них с Наташей хорошо?» Ведь перенесённые мужем и женой испытания не сближали, а разъединяли их.
И этот великолепный драматичный сценарий с тонким знанием жизни написан Миндадзе, 29-летним молодым человеком. И мне приятно сознавать, как замечательны были советские учителя в школах и вузах, как замечательны результаты русской литературы, правильно доведённой до ума и сердец школьников, как прекрасны традиции совести и чести. Нам, вышедшим из сороковых годов, грустно сознавать боль и правоту Александра Миндадзе: «Сплочённость, общая шкала ценностей, совесть, понимание, что хорошо, а что плохо, – это было очень важно и тоже, естественно, исчезло», – написал он недавно.
И впору писать трактат на тему: «Как и почему разошлись пути Миндадзе и, например, Кикабидзе?» Первый воплощал совесть и честь, а второй следовал психотипу Костика, которому вечно чего-то не хватало: то туалетной бумаги, то колбасы, то западных ресторанов. Но вторые удивительным образом победили первых. И это тема для новых фильмов. Однако на киношном горизонте не видно сценаристов и режиссёров, способных и желающих её раскрыть. Так и будет торжествовать идеология костиков?
Михаил Павлович Чижов — член союза писателей России. Автор нескольких сборников прозы и публицистики. Биографическое исследование «Константин Леонтьев» отмечено «Серебряным Витязем» на VII Международном Слав...