Если негр разозлит колдуна,
тот нашлёт на него колотун,
и несчастному негру хана.
Просто пальцем в обидчика ткнёт:
мол, к среде окочурился чтоб!..
И бедняга покорно идёт
в мастерскую заказывать гроб.
И умрёт ведь в назначенный срок,
ибо так уж воспитан, увы.
А другие, усвоив урок,
будут с мгангою ниже травы.
Белый бвана шокирован: «Да-а-а!
Вот ведь, ёшкин тамтам, дикари!»
Бвана знает, что он никогда
не умрёт, если скажут: умри.
И действительно, хрен на него
чёрный мганга нашлёт колотун;
только верящего в колдовство
заколдовывать может колдун.
Белый бвана вернётся в Нью-Йорк,
в Лондон, Хельсинки или Москву –
и волшебным вдруг образом йок
бванин иммунитет к колдовству.
Много мганг в стране белых людей,
и все профи, и каждый – талант.
Африканский любой чародей
рядом с ними смешной дилетант.
Очень вкрадчивы их голоса,
не спастись от словесной пурги.
В сутки двадцать четыре часа
компостируют мганги мозги.
Белый бвана взял в банке кредит,
тачку в шопе купил – ого-го!
Отчего вдруг такой аппетит?
Обработали мганги его.
Хочет белого бваны жена
от Кардена последний наряд.
Она думает: хочет она?
Ерунда! Это мганги хотят.
Бвана кушает, смотрит кино,
ездит в офис свой в стиле хай-тек…
Бедный бвана! Он зомби давно,
хоть и думает, что человек.
Нил ли в вашем окне или Ганг,
Темза, Рейн, Миссисипи, Нева –
все мы всюду заложники мганг,
нет спасенья от их колдовства.
