Тридцать лет назад, в конце апреля, воздух в Беларуси не пах смертью, как в провидческом стихотворении Пастернака. Но ласковый южный ветер принёс на левобережье Припяти вместе с теплом две трети чернобыльских выбросов. Вскоре почти 350 тысяч белорусов навсегда покинули родные места. Взбесившийся «мирный атом» загадил среду обитания почти на четверти территории республики.
Получив четверть века назад суверенитет, Беларусь «суверенизовала» и две трети адского выброса с украинской АЭС. Ущерб, нанесённый белорусам катастрофой в расчёте на 30-летний период её преодоления, оценивается в 235 миллиардов долларов. Это равно 32 белорусским бюджетам 1985 года – последнего дочернобыльского. Иначе говоря, чтобы справиться с бедой, нужно было бы долго не учить детей, не защищать граждан, не платить зарплату учителям и врачам, а всё тратить лишь на «лечение» изувеченных территорий. Но даже при столь фантастическом раскладе ресурсов не хватило бы.
Укоротив тысячи людских жизней, распался радиоактивный йод, с годами снизил интенсивность облучения цезий-137. А вот радиотоксичная агрессивность америция-241 растёт и по законам ядерной физики возрастать будет аж до 2060 года. Лишь через 400 лет земля и вода избавятся от всех следов смертельного чернобыльского покрывала.
Белорусам пришлось научиться полноценно жить при этой напасти. Чтобы оградить попадание радионуклидов с продуктами питания в организмы людей, применяются современные технологии в сельском хозяйстве, масштабно реконструированы животноводческие комплексы и фермы, предприятия переработки. Теперь еда безопасна.
Чтобы наблюдать за состоянием здоровья шестой части населения страны, в том числе 270 тысяч детей, опалённых Чернобылем, своевременно их лечить и упреждать болезни, существенно преобразовали медицину. Квалифицированная медпомощь сейчас максимально приближена к наиболее пострадавшим регионам. Более полутысячи человек в смену способен принимать уникальный Научно-практический центр радиационной медицины и экологии человека в Гомеле. Он, кстати, создан в рамках чернобыльских программ Союзного государства Беларуси и России.
22 тысячи километров хороших белорусских дорог, чистота больших и малых городов, что всегда восхищает наших гостей, – тоже тот случай, когда не было бы счастья, да несчастье помогло. Асфальт автотрасс и тщательная уборка улиц и дворов тоже укрощают радиационную пыль.
Люди сейчас не носят с собой дозиметры, как в первое послечернобыльское пятилетие, и думают не о дозах облучения, а о том, как в очередной экономический кризис прокормить семью. Государство демонстративно понизило статус мощного отдельного ведомства по борьбе с чернобыльскими последствиями до уровня департамента МЧС.
Но наследие Чернобыля никуда не исчезло. Благотворители собирают деньги на строительство детского хосписа (по сравнению с доаварийным периодом число случаев рака щитовидной железы у ребятишек возросло в 34 раза). И в целом проблемы атакованной радиоактивными йодом и цезием щитовидки – национальная болезнь белорусов. Самые длинные очереди в поликлиниках к врачам-эндокринологам.
Честно говоря, многие рядовые граждане недоумевают, зачем в этих условиях, неподалёку от границы с Литвой, начинается строительство атомной электростанции, хотя в самом райцентре Островце этому рады: появятся новые рабочие места и современный город.
В день 30-летия трагедии в Минске пройдёт традиционный для белорусской столицы Чернобыльский шлях. Ведь то, что было, не забывается.
Известный белорусский журналист Николай Толстик в первые послечернобыльские годы возглавлял газету в одном из наиболее пострадавших от ядерной катастрофы регионов. Позднее был пресс-секретарём премьер-минист...