Ничего, думает Кожелупин. Я тебя не мытьём, так катаньем возьму! Однажды ночью он поколдовал что-то там над собой и явился к Обделкиной-Кобулаки прямо в постель в виде золотого дождя. Антонина поначалу ничего не поняла, а уж когда этот дождь стал с неё трусы стаскивать, как вдруг заорёт во всю свою лужёную глотку:
– А ну-ка! Пошёл отседова, скотина похотливая!
Да как по морде дождю золотому этому палкой для битья черепах вмажет!
Не получился фокус у Кожелупина в тот раз. А у Кожелупина все эстетические чувства как назло по весне пробудились. Он уже заснуть не может. Хоть и фокусник. Хоть и маг. Никакого сладу со страстью своей не может найти.
Тогда Кожелупин стал ей на расстоянии внушать мысли скабрёзные. Глаза Антонины время от времени подёргивались какой-то мутной поволокой. Она вдруг начинала учащённо дышать и закрывать от страсти глаза, и тут-то к ней подкатывал Кожелупин, хватал её и валил прямо на манеж. Но едва только дрессировщица видела перед собой фокусника, она сразу становилась не своя. А уж тем более не его! Она с непонятным упорством начинала колошматить его по голове. По тулову. По чреслам. Кожелупин уходил посрамлённый с поля боя ни с чем.
Но как-то раз Кожелупин удумал такой вот фокус. Он вошёл после представления в гримёрку к дрессировщице Кобулаки-Обделкиной и, упав на колени, протянул ей коробочку с ожерельем от Malary Marks из натурального жемчуга с бирманскими сапфирами и ещё платиновый браслет от Cathy Waterman.
– Какая прелесть! – воскликнула Антонина с восторгом, разглядывая браслет и ожерелье, казалось бы, совсем не замечая, как фокусник Кожелупин незаметно раздевает её и валит на топчан.
Настал, настал звёздный час для фокусника Кожелупина. Наконец-то знаменитая дрессировщица черепах, неприступная, как Севастополь, красавица Антонина Кобулаки с неистовой страстью отдалась ему прямо в гримёрке на низком топчане среди разбросанного по всей комнате реквизита и насторожённо притихших, побледневших от страха черепах.
Это был самый удачный фокус чародея Кожелупина. Однако это был всего-навсего фокус. Он закончился сразу после этого яркого шумного представления.
«О-па!» – радостно воскликнул Кожелупин, артистично вскочив с топчана и победоносно подняв руки вверх. И тогда Антонина вместо ожерелья и браслета увидела перед собой на покосившемся, облупившемся столике обыкновенные пластмассовые побрякушки.
– Да ты прямо Копперфильд какой-то! – восторженно покрутила она своей очаровательной головкой.