С некоторых пор воскресное ток-шоу Владимира Соловьёва стало невозможно смотреть. Даже вредно.
Нет, ведущий по-прежнему находчив и остроумен, гости по-прежнему радуют нас блестящими откровениями и тонкими намёками. Но студия, студия… Исполосованная с пола до потолка разноцветными лучами, опоясанная светящимися трубками… Такое впечатление, будто зал, предназначенный для дискотеки, в свободные часы сдают телевидению. Как правило, на «Вечерах» Соловьёва обсуждаются самые что ни на есть злободневные самые судьбоносные темы, порой очень даже тревожные. И это приходит в резкое противоречие с эстрадными декорациями. Заметно, что у ведущего и эфирного режиссёра абсолютно разные задачи. Для Соловьёва главное – донести до зрителя суть сложной дискуссии, для режиссёра – показать навороченную студию. Только начинаешь вникать в суть разговора, и вдруг – бац! – включается камера, присобаченная где-то под потолком, и вместо гостей мы видим расставленные по кругу макушки. А то есть и вовсе диковинные планы, показанные, наоборот, «из-под пола».
К тому же зрители отгорожены от арены какими-то застывшими всполохами, кажется, что их, зрителей, вовсе и нет в студии, а просто помреж изредка включает запись аплодисментов.
Словом, уже через полчаса устаёшь от этой мельтешни и плетёшься искать в аптечке глазные капли.
