«Я никогда не бросался в политику...»

80 лет исполнилось Олегу Попцову

– Вы – автор десятков книг, но ваше имя ассоциируется у среднестатистического россиянина прежде всего с ВГТРК и ТВЦ. Не досадно, что как писателя вас меньше знают? Или это закономерно, учитывая падение интереса к чтению и повышенному вниманию населения к телевидению?

– Я думаю, это несколько упрощённое толкование ситуации, хотя и не лишённое здравости. Слова «времена не выбирают» стали устойчивым афоризмом. Было время, когда я являлся главным редактором журнала «Сельская молодёжь». В момент моего прихода на этот пост у журнала был смешной по тем временам тираж – 37 тысяч. Когда я уходил, а проработал я там более 20 лет, он стал одним из самых популярных изданий в стране с тиражом в 2 миллиона 800 тысяч. Журнал плюс семитомное приложение героико-приключенческой прозы «Подвиг».

В те времена я был известен и как редактор едва ли не самого острого журнала в стране, и как писатель. Депутатом Верховного Совета в 90-х годах я стал на пике именно этой своей популярности. Моё появление во главе ВГТРК, а затем ТВЦ было неким продолжением моей редакторской и писательской предыстории. И там, на телевидении, я продолжал придумывать новые проекты. Я придумал информационно-политическую программу «Вести». Рассказывать, какие муки ада я пережил, отстаивая эту идею, не хватит всей нашей беседы, но это к слову. Я сделал с десяток документальных фильмов с участием ключевых фигур 90-х годов, документальный сериал «Заплыв слепых» о младореформаторах и многое другое. Но именно моё творчество на телевидении принесло мне известность. Утрата интереса к чтению, бесспорно, присутствует, но виновато в этом не телевидение, а интернет. Однако интернет – не воплощение творчества, а опережающее всех и всё средство коммуникаций. Кстати, чрезвычайно далёкое от культуры. Раньше обо всём можно говорить было на кухне, а теперь в интернете.

– А что дало вам телевидение как автору? Другое зрение, массу впечатлений, которых обычный автор лишён?

– Иное постижение мира. Произошла материализация таких понятий, как «народ», «власть». Раньше ты считал реакцию читателя длительным процессом. А на телевидении, радио ты понял, что такое мгновенная реакция. Сегодня на телевидении сплошь и рядом совершаются кадровые просчёты. Считается, что главный ресурс для телевидения в качестве ведущих – актёры. Увы, это заблуждение. Актёр научен запоминанию продиктованной роли. А человек, пришедший на телевидение, должен уметь думать. И умение импровизировать в этом случае – его главный козырь. В моей практике было много случаев, подтверждающих подобную закономерность, но один запомнился. Я придумал передачу «Клуб ворчунов», построенную полностью на импровизации. И должен признать, что потерпел полное фиаско. Ни один из известных юмористов, актёров, приглашённых для участия в передаче, не был способен импровизировать на незапрограммированную тему. А вся передача предполагала именно эту взрывную внезапность, когда каждый ворчит по своему поводу: один об изменившей ему жене, другой рассказывает, как отключили свет во время спектакля, третий – как в институте выдали зарплату фальшивыми купюрами. Я не буду называть имена участников этих передач, очень известных персонажей. Но после четырёх передач я был вынужден снять программу с эфира.

– Многие писатели мечтают попасть в «ящик», а вы этими «ящиками» заведовали. Можно ли сказать, что при вас литературы на телевидении было больше?

– Культуры, театра, сатиры, разу­меется, стало больше. Сам факт появления таких личностей, как Калягин, Говорухин, Успенский, в роли ведущих еженедельных телевизионных программ о чём-то говорит. Появление детских передач тоже стало знаковым экспериментом. Не могу сказать, что он всегда был удачен. Но он был.

– Если вернуться к мегапопулярной когда-то «Сельской молодёжи»… Нынешняя молодёжь, хоть сельская, хоть городская, слыхом не слыхивала о таком издании. Как вы думаете, журналы окончательно ушли в прошлое, уступив место «Твиттеру», «Фейсбуку», другим социальным сетям и электронным СМИ?

– Ну, относительно того, что, «слыхом не слыхивали», это, мягко выражаясь, не совсем так. Каждый день, когда я появляюсь на улице, меня непременно узнаёт кто-то из прохожих. Бесспорно, прежде всего в этом виновато моё телевизионное прошлое. Но не только. Начинается разговор, как правило, с телевидения, но затем плавно переходит на проблемы жизни, и непременно возникают воспоминания моих собеседников о журнале «Сельская молодёжь». Эти люди были и читателями, и подписчиками журнала, и память о тех днях жива. Уйдут ли журналы в прошлое раз и навсегда? Однозначно – нет, как и не уйдут газеты. У читателя, зрителя, слушателя должен быть выбор. Человек по своей сути консервативен. Он подвластен привычкам и не намерен от них отказываться. Я – постоянный читатель «Литературной газеты», «Независимой газеты» и «Московского комсомольца». Слежу и за другими. Но эти три у меня постоянно на письменном столе.

– Вас как писателя, редактора и издателя не может, наверное, не волновать ситуация, когда в «самой читающей» в прошлом стране статус литератора упал ниже плинтуса. Что нужно сделать для того, чтобы писателей снова стали уважать, видеть в них совесть нации?

– Вы правы. Эта проблема у меня вызывает боль. Лихие 90-е нам преподали много уроков. Мы не смогли переварить ту демократию и свободу, которые на нас обрушились. «Ниже плинтуса» упал статус не только литератора, но и учёного, инженера, врача, учителя, более того, слесаря, токаря, фрезеровщика. Мы уничтожили квалифицированный рабочий класс, как, впрочем, и крестьянство. И все эти «фейсбуки», «твиттеры» и в целом интернет превратились в апостолов второй среды информации. Я помню, как появилась газета «Аргументы и факты». Когда я её прочёл, тотчас же позвонил главному редактору и поздравил его: «Ты сотворил невероятное, создал газету второй среды информации. Газету слухов, домыслов и рассуждений. Тебя ждёт сумасшедший успех». Мои слова оказались пророческими. Ныне чрезвычайно популярна интернет-информационная стихия, где присутствуют и ложь, и клевета, и донос. Почему? Потому что это средство коммуникаций, а не средство информации, которые живут по другим нормам и правилам. Мы создали общество, в котором мир созидателей стал не нужен, он мешал младореформаторам. Они как заклинание повторяли одну фразу: «Рынок всё отрегулирует». Вот он и «отрегулировал». А так как мы создали свою модель рынка – жуликовато-криминального, то и бал там правят не высокая культура, литература, наука, новые технологии, а проведённая ранее вороватая приватизация, позволившая разграбить страну, проповедуя обезумевшую демократию и экономические свободы. И как результат – страна в своём развитии откатилась на 20 лет назад. А писатели и их авторитет – это из прошлого, из «поганого совка», который либералы и неолибералы призывали снести до основания…

Что нужно сделать, чтобы писателей вновь стали уважать? Во-первых, им надо достойно платить за их творчество, во-вторых, изменить издательскую политику. Издавать талантливые книги не тиражами 3–5 тысяч, а как минимум 50 тысяч. И профессионально заниматься их распространением и рекламой. Но для этого нужно иметь деятельный и авторитетный Союз писателей, чего ныне нет. Я в прошлом секретарь СП Москвы и СП России. И я знаю, сколь значим был наш труд и каким авторитетом мы пользовались. Союз писателей России должен перестроить программу своей деятельности от «А» до «Я». А вместо этого идёт закулисная возня, которая не вызывает ничего, кроме отторжения. Совесть нации, каковой мы считаем Астафьева, Распутина, Белова, Исаева, Абрамова и других, не рождается просто так. Её провозглашает народ, а проще говоря, читатель. В России испокон веку народ верил великой литературе, а другой в России попросту не было.

– «Хронику времён «царя Владимира» писать не собираетесь? Кстати, какие у вас отношения с нынешней властью?

– Спасибо, что подсказали. Подумаю. Отношения с нынешней властью корректно никакие, потому что их нет. После моего нашумевшего в элитных кругах фильма «Ваше высокоодиночество» я покинул пост главы ТВЦ. Г-н Сурков, как я предполагаю, задал Ю.М. Лужкову вопрос: «Юрий Михайлович, определитесь, вы с кем? С нами или с Попцовым?» После чего контракт со мной решено было не продлевать.

– Вы в последние годы выступаете как пуб­лицист, при этом частенько критикуете правящие круги, говорите о необходимости обновления властной элиты. А чего не хватает этой самой элите? Образования? Квалификации? Патриотизма?

– И первого, и второго, и третьего. Современная элита – явление случайное. Она лишена этапного созревания. Омоложение элиты – тезис абсурдный, ибо элита – это некие гуру, апостолы. А пацаны элитой быть не могут. У власти оказались люди, по сути, не знающие жизни. Моду на взрывное властообладание установили младореформаторы. Характеризуя их, Виталий Игнатенко в своё время очень точно сказал: «К власти пришли люди с высшим, но без среднего образования». В силу этого многие не понимали, чем и кем они управляли. Вот главная причина невыполнения президентских указов. Младореформаторы, получившие власть в стране, не хотели, а проще говоря, боялись привлекать опытных управленцев, потому как понимали, что они заведомо им проигрывают. И тогда началась эта реформаторская истерия. Как неопытному, но руководящему сравняться с опытным? Выход один – объявить новую реформу, и тогда непонимание сути как первого, так и второго будет равным. Поэтому все проходящие реформы имеют удручающий уровень эффективности. А патриотизм из неумения не рождается.

– Если вернуться к писательским делам и на примере основных союзов писателей рассмот­реть ситуацию, то мы увидим, что структуры эти не жизнеспособны потому, что возглавляют их люди, которые заняты исключительно своими делами. Они не заинтересованы в том, чтобы помогать собратьям-литераторам. Они хотят только заседать в президиумах, отчитываться об успехах и получать правительственные награды…

– Практически в вашем вопросе содержится ответ: структур писательских много, но большинство из них нежизнеспособны. Честно говоря, я ничего не знаю о деятельности этих союзов, потому что деятельности как таковой я не вижу. И мне не очень понятно, о каких успехах они отчитываются. Раньше съезд писателей был явлением всесоюзного масштаба. А что сейчас? Вот «Литературная газета» – значимое явление в сегодняшней жизни. Так и расставьте все точки над «i». Призовите писателей к единению и создайте новый союз, либо реанимируйте ныне существующий. Общество до сих пор не знает, во что превратилось Переделкино, некогда писательская Мекка. Кто её захватил и что там происходит? Одно ясно – надо открыть глаза обществу на реальность, а уже потом всё остальное.

– Некоторые писатели от отчаяния бросаются в политику, но там и своих активистов хватает. Да ведь и вы когда-то принимали участие в создании «Крестьянской партии России». С какой целью?

– Я никогда не бросался в политику. Это политика и политики втягивали меня в свой мир – часто вопреки моему желанию. Но, как говорится, что было, то было. Политика – явление публичное, и писатели бросаются в политику, чтобы обрести эту публичность. Вы же сами сказали, что статус литератора упал ниже плинтуса. Вот литератор и ищет другой коридор в известность. Если можно Дмитрию Быкову, то почему нельзя мне, рассуждают они.

Что же касается «Крестьянской партии», такая идея действительно была, и я причастен к ней. И России такая партия нужна как организующая сила, объединяющая крестьян. Оглядываясь назад, хочу напомнить, что, понося прошлое, наши неолибералы демонстрируют свою политическую безграмотность. Сейчас, когда мы заговорили о необходимом рывке в развитии сельскохозяйственного производства как нашем ответе на изоляцию, которую нам навязывают Америка и страны Евросоюза, образование крестьянской партии становится довольно актуальным. Присутствие такой партии в парламенте страны необходимо. Крестьянская партия может стать серьёзным шагом к возрождению крестьянства, а значит, и к возрождению России.

– Мы говорим с вами в преддверии вашего 80-летия. Этот юбилей будет как-то отмечаться? Может быть, собрание сочинений ваше выйдет? Или по телевизору покажут документальный фильм о вашем творчестве, цикл бесед, например…

– Отмечаться он будет традиционно: соберутся, я надеюсь, мои друзья, мои единомышленники, уважаемые мною люди. Как и те, кто вместе со мной сделал много значимого. Концерта в Кремлёвском дворце не будет, конечно. Что касается собрания сочинений – оно к юбилею не готовилось. Покажут ли по телевидению документальный фильм о моём творчестве – это вопрос не ко мне, а к телевидению.

Всю свою жизнь я шёл по коридору ревности, так и не поняв, что было поводом к тому. Особой любви ко мне власть никогда не проявляла, чему, как правило, завидуют. Я бы сказал проще: власть терпела меня. Я умел делать дело и, наверное, потому был нужен власти. Что я ценил в своей работе превыше всего? Свободу и независимость. Потому и конфликтов с властью было достаточно, но они были жизненными и даже необходимыми.

Беседу вёл Игорь ПАНИН