Назвав свой фильм «Слава», продюсеры наверняка мечтали разом убить много зайцев. Но, как обычно бывает в таких случаях, не убили ни одного. «Слава». Это название ко многому обязывает. Слава должна быть громкой, повествование динамичным, напористым, а фильм А. Пиманова больше походит на видеоприложение к каким-нибудь «Женским историям». Дистиллированная вода, без ярких чувств, из которой выпарили историю преодоления, ошибок и побед.
Можно по-разному относиться к фигуре самого Фетисова, но таким безликим и бесцветным, каким представлен в этой картине, он никогда не был. Вместо личности, спортсмена – человек, самое яркое стремление которого уехать в Америку и выиграть Кубок Стэнли.
Традиционно в байопиках исторические фигуры узнаваемы. Здесь, глядя на экран, то и дело задаёшь вопрос: «А это кто? С кем это сидит герой в ресторане? Кто это с ним на льду?» Главный герой (сказать Фетисов, язык не поворачивается) и тот опознаётся с трудом среди таких же молодых и чернявых, несмотря на то что более трёх часов мелькает в кадре.
Не менее странно и то, что в фильме о звезде хоккея герои гораздо больше времени проводят за столом, чем на хоккейной площадке.
Во всей картине ощущается какая-то робость, тем более очевидная на фоне самого мужского и мужественного вида спорта. Авторы боятся расставлять акценты и давать свою трактовку событиям. В знаковом, с высоты прожитых лет, конфликте Фетисова и Тихонова зритель видит лишь мелкое сутяжничество, в равной степени не красящее ни того, ни другого. Даже привычный по современным сериалам антисоветский накат смотрится вялым и вынужденным.
Всё подано вполсилы, вполнакала. И любовь, и спорт, и исторический фон.
Понятно, что авторы не хотели никого задеть и обидеть. Но искусство всегда должно задевать. «Дар поэта ласкать и карябать», иначе не видать ему славы. Боитесь задеть ныне живущих? Тогда следуйте совету А.К. Толстого: «Итак, о том, что близко, мы лучше умолчим». Тренируйтесь лучше на Рюриках.
Борис НИКИТИН