Ишь, Париж…

Замечательную, смешную и трогательную историю, приключившуюся во время войны с режиссёром Одесской киностудии Александром Милюковым (в одной из его картин на заре своей блестящей кинокарьеры снимался Сергей Маковецкий), пересказал в своей книге его коллега Станислав Говорухин.

 Возвращавшемуся 9 мая из госпиталя в свою часть молодому младшему лейтенанту-танкисту повстречался немецкий генерал на шикарном «хорьхе», искавший кому бы сдаться. На этом шикарном авто лейтенант быстро добрался до своей части, а там дым коромыслом: празднуют Победу, и кому-то пришла в голову мысль смотаться в Париж – на автомобиле за сутки можно обернуться, никто из начальства не заметит. Подвыпившим победителям и в голову не приходило, что это может плохо кончиться. Приехали в Париж и первым делом решили получить то, чего солдатам за годы войны особенно не хватало – женской ласки. В багажнике у них были спирт, колбаса – встретили их в борделе, как родных. Утешили по первому разряду. Наутро Милюков просыпается – над ним навис майор контрразведки – в Париже, оказывается, тоже была наша комендатура, кто-то стукнул – пришлось всем быстро одеться и ехать восвояси, не зная, что их ждёт по тем суровым военным временам. Трибунал, разжалование, расстрел? Подъезжают к американскому блокпосту, и майор перед советской зоной… их покидает, сказав на прощанье: «Я вас не видел, вы меня тоже». Наш парижский герой думает, неужели пронесло, но дня через три его вдруг вызывает комдив, пришёл-таки час расплаты! Ан нет, комдив ему сообщает, что представление к званию Героя Милюкову утвердили: «Поздравляю, но… негоже, когда генерал ездит на каком-то «опеле», а лейтенант на «хорьхе». Вот какая чудесная история, из которой можно было сделать великолепную комедию. Вспоминались «Женя, Женечка и «Катюша» Владимира Мотыля, «Был месяц май» Марлена Хуциева, «Зося», по рассказу Владимира Богомолова, и «Белое солнце пустыни» с «Гусарской балладой» в конце концов.

В советские времена, разумеется, кино по этому анекдотическому эпизоду войны снять было невозможно, а сейчас... Известный режиссёр и сценарист Сергей Ашкенази, работавший над сценарием, ранее комедий не снимал, а здесь могла быть и трепетная лирическая комедия, и гротеск-бурлеск с лирической начинкой, в зависимости от индивидуальности творцов. Пришедший в кинематограф из большого бизнеса режиссёр Сергей Саркисов снял пока очень мало и тоже ни одной комедии. Хотя, кажется, история самоигральная, её невозможно испортить. Оказалось, можно.

Для этого нужно сделать главного героя на тридцать лет с гаком старше прототипа, дать ему майора вместо младшего лейтенанта и начать фильм эротической сценой с возлюбленной медсестрой, которая несравненно более манкая, чем все французские проститутки в фильме, вместе взятые. Отметив Победу с друзьями, пятидесятилетний майор должен был ринуться к красавице-медсестре, а не алкать французской любви. Если же он жаждет чего-то особенного, что бывает только в парижских лупанарах, то герой получается малосимпатичным, сексуально потревоженным персонажем. Вообще, зрелый человек тех глупостей, что совершают двадцатилетние, не делает. Иначе он до майора бы не дослужился и до своих солидных лет не дожил. Да, в двадцать два года (столько было прототипу) на фронте быстро становились опытными вояками, но опыт общения с женским полом у большинства за фронтовое время с допризывного возраста не увеличился. И тут – огромная радость, Победа, выпили, у молодых крышу и снесло. И это было бы крайне интересно, как пуритански воспитанные советские юноши встретились с проститутками, да ещё парижскими.

Какими жрицы любви предстали в фильме во главе с их мадам в исполнении Ренаты Литвиновой, говорить не буду – я бы на месте героя, увидев их, развернулся и уехал к медсестре (Алина Ланина сыграла свой эпизод незабываемо). Встреча же героя с майором из комендатуры повергла в уныние и скуку, пахнуло до смерти надоевшими штампами изображения кровавой гэбни (Сергей Маковецкий эпизод не спас).

В фильме заняты замечательные актёры – Дмитрий Певцов, Евгений Стычкин, Фёдор Добронравов, Михаил Ефремов, Эммануил Виторган. Они стараются, у них что-то получается, к ним претензий нет. Есть претензии к Госкино с его редакторским корпусом, которого, к сожалению, тоже нет. Они остановили бы этот проект на стадии сценария, чтобы он не провалился в прокате с треском, загубив такую богатую историю. А на распределении ролей главную получил бы, например, Виктор Хориняк, который блеснул в «Последнем богатыре», а здесь занят в крохотном эпизоде. Историю можно было раскрыть волшебно, парадоксально, трогательно и без пошлости, которая в фильме наличествует, хотя никакой ожидаемой эротики 18+ нет. А есть грёзы пожилого отставника, прости Господи.

Госкино отобрало бы этот проект у начинающего режиссёра и вызвало бы маститых: «Вот, товарищи Рязанов, Данелия, Гайдай, выручайте, доведите историю до ума, подключите товарищей Ежова, Токареву, Брагинского для написания сценария! Надо, чтобы публика рыдала от смеха и от любви к нашим героям-победителям, попавшим в трудную бытовую ситуацию».