Багаутдин Аджиев
Поэт, драматург и переводчик. Родился в 1950 году в Махачкале в семье народного поэта Дагестана Анвара Аджиева. Окончил филологический факультет Дагестанского государственного педагогического института им. Г. Цадасы. Работает зав. литературной частью Кумыкского музыкально-драматического театра им. А.П. Салаватова. Член Союза писателей России. Член правления Союза писателей РД. Автор двадцати поэтических сборников («Ивовая свирель», «Живые камни», «Колокол времени», «Нарын-кала», «Каменное зеркало», «Песня у порога», «От Дербента до Парижа», «Ты князем песни был» и др.), детских книг («Шаги», «Маленький космонавт», «Ибрашкина рыбка», «Кто живёт в шапито?»), а также комедий «Хотите смейтесь, хотите плачьте», «Мой маленький праздник», драмы «Базалай» и трагикомедии «Мост через болото», поставленных на сцене Кумыкского театра им. А.П. Салаватова. Заслуженный деятель искусств Республики Дагестан, награждён грамотами министра культуры РД. Народный поэт Дагестана.
* * *
Жизнь моя, я не просто тебя воспевал –
Я боролся за то, чтоб осталась со мною.
И несчастным бывал, и счастливым бывал
Вместе с другом и вместе с родною страною.
А сегодня ты, жизнь моя, словно канат,
Перекинутый через ущелье глухое.
И, чтоб, сердцем рискуя, совершить променад,
Нужно быть пехливаном – ах, время лихое!
* * *
День и ночь как тайны две:
Одна – любовь, другая – злоба.
Что ждёт тебя, ты смотришь в оба!
Кто прав, а кто ещё правей.
День начинается с ворот,
Пусть не спешат открыться тайны:
Отгадкой тихой, не случайной
Любовь под звёздами живёт.
Морщины мамы – кривь дорог,
Труды отца – почёт Отчизны.
Стоял ли, шёл, спешил по жизни –
А хлеба праведность берёг.
Хурджин – две строки: свет, беда,
Шагаешь в гору или с горки.
Узнал я тайну жизни горькой,
С отцом простившись навсегда.
А за отцом ушла и мать.
С тех пор земля – ещё роднее,
лишь смерть научит нас яснее
Секреты жизни понимать.
Пусть рядом с правдой ходит ложь,
А кривде звонкой верить легче,
Но истина под самый вечер
Придёт, шепнёт и бросит в дрожь.
Дорога жизни – не разряд,
Не тишь, не гладь, не в поле кочки,
И ясно станет тёмной ночью,
Что утро прожито не зря.
* * *
Словно дервиш, напуганный временем, я
Захотел обойти все земные края.
То лечу я по небу осенним листком,
То по полю плыву я ржаным колоском.
То рассеянным облаком я обернусь,
То, став парусом, в бурное море вернусь.
То в степи окажусь, где бушует пурга,
То согреюсь горячим дымком очага.
Я действительно дервиш, и путь мой таков –
Я хочу постучаться в сердца земляков.
Я иду вместе с песней Ирчи Казака –
Только там, где Отчизна, исчезнет тоска.
* * *
В мае в мой сад каждый год
Прилетает цветастый удод.
Он садится и радует зренье –
Так прекрасно его оперенье,
Так движенья смелы! И пока
Ищет он на земле червяка,
Я гляжу на него с восхищеньем –
Пусть полакомится угощеньем!
И в душе возникает вопрос:
Может, он нам весну и принёс?
Может быть, потому и проснулась
Вся природа и радость вернулась
В дом, озябший от зимних пустот?
Вот такой он, цветастый удод!
* * *
Собор Покровский и велик, и строен,
К нему идёт народ издалека.
Иваном Грозным был собор построен
В честь взятия Казани. Шли века,
А он стоял, и так уж получилось,
Что стен его не обступала тьма.
Сквозь эти камни праведно сочилась
История, история сама.
Я вновь вступаю под собора своды
И думаю: талантлив человек,
Когда дыханье ровное свободы
Стремится задушить железный век.
* * *
Отец говорил: «Не цепь
застолий – за склянкой склянка –
сравнил бы я нашу степь
со скатертью самобранкой».
Вокруг, говорил, друзья,
поднос перед нами с пловом,
и выбрали мы в князья
навеки родное слово.
Куда же, скажи, теперь
исчезло бесследно это,
и меркой земной измерь
потерю тепла и света.
Для славы кто был рождён –
в быту растворился пошлом,
где в чёрной дыре времён
грядущее стало прошлым.
Не жалуюсь, только вот,
что делать, скажите, люди,
когда мой родной народ
язык свой родной забудет.
Зажаты цветы в кулак,
фазан улетел на волю,
мельчают Акташ, Сулак,
и некому выйти в поле.
Не стану винить людей,
героя, слугу и хана,
красоты родных полей
пусть в песнях моих предстанут.
Друзей созову своих –
они мне поверят, знаю,
и грянет кумыкский стих,
слова соберутся в стаю –
про истину и любовь,
о том, что все люди – люди.
и вновь задымится плов
на склеенном правдой блюде.
Перевёл Сергей Васильев