Император отправил министра на гауптвахту

Как писал в своём прошлом выпуске наш «Станционный смотритель», правнук Екатерины Великой министр путей сообщения Российской империи граф Владимир Алексеевич Бобринский осенью 1871 года попросил императора Александра Второго об отставке по состоянию здоровья. На посту главы МПС его сменил… родственник – Алексей Павлович Бобринский. Чиновник высокого ранга, крупный промышленник и религиозный деятель.

Этот представитель рода Бобринских родился в состоятельной семье гвардейского офицера. Обучение проходил в Царскосельском лицее, который во второй половине девятнадцатого столетия хоть и утратил часть своего блеска и престижа, но по-прежнему оставался лучшим в России «питомником» для государственных управленцев. Долгие годы Алексей Павлович метался, выбирая между перспективами государственной службы и частной жизни. Как и Владимир Бобринский, он знал толк в хозяйственной деятельности и, например, построил в Богородицке сахарный завод, ставший мощным и доходным предприятием. Его судьбу перевернула Крымская война. Полковник Бобринский участвовал во многих сражениях – и, как и многие, считал причиной неудач русской армии недостаточно развитую сеть железных дорог. После войны он вошёл в свиту нового императора – Александра II. Участвовал в разработке программы Великих реформ. В конце 1860-х царь принял решение вверить Бобринскому «железнодорожное направление» промышленности, требовавшее особого внимания и нестереотипного управления. Император вспомнил, что Бобринские всегда верили в перспективу «русской чугунки», – и предложил Алексею Павловичу продолжить семейное дело.

В 1869 году Бобринский стал членом совета Министерства путей сообщения. Первым делом граф съездил в Англию – страну, где железнодорожная промышленность развивалась особенно быстро. Путешествие прошло плодотворно. Он начал служить в Министерстве путей сообщения – и очень скоро стал товарищем (заместителем) министра. Работал в комитете по сооружению узкоколейных дорог, возглавлял временное управление строительства узкоколейки от Ливны до Орловско-Грязской магистрали, был управляющим министерства, а в сентябре 1872‑го Александр II назначил его министром. На этом посту он сменил, как уже было сказано, своего близкого родственника – Владимира Алексеевича Бобринского.

К удивлению многих, по стратегическим вопросам, касавшимся строительства стальных магистралей, он оказался антиподом брата. Тот выступал за концессии, по существу, за частные железные дороги. Алексей Павлович же показал себя как убеждённый сторонник казённых дорог. Он считал, что столь доходное дело должно оставаться государственным – во избежание технических ошибок и финансовых спекуляций. Бобринский не побоялся вступить в жёсткую дискуссию на эту тему с влиятельным в тот период министром финансов Михаилом Рейтерном, доказывая, что передавать железные дороги в частные руки просто нерачительно – это потеря денег для казны.

Аналогичного мнения придерживался и самый известный выдвиженец Бобринского – Сергей Витте. Министр путей сообщения высоко оценил энергию этого молодого человека и посоветовал ему искать себя именно в железнодорожной сфере: «Это дело сейчас бурно развивается». Но никакой блестящей протекции не было. Начал Витте со скромной должности кассира. В этом тоже сказалась честность министра, не любившего скоропалительных карьерных взлётов. «Это был благороднейший и честнейший человек» – так оценивал Витте Бобринского много лет спустя.

Российские железные дороги во времена Бобринского действительно развивались бурно, хотя он занимал пост главы ведомства всего лишь три года. Однако именно в его эпоху сеть железных дорог в европейской части страны превысила 21 тысячу вёрст. В империи шло строительство восемнадцати рельсовых маршрутов! Большинство из них – за счёт казны. Бобринский лично курировал возведение Сызрано-Вяземской железной дороги через промышленную Тулу с ответвлением на Богородицк и Ефремов – родные места министра. Но Алексей Павлович вёл строительство вовсе не ради личной выгоды. Бобринский понимал, насколько важна железная дорога для этого края, дававшего России и хлеб, и вооружение.

Финал министерской карьеры Бобринского оказался драматичным. Сергей Витте вспоминал: «Вот как-то раз он был в Царском у Императора Александра II; Император с ним заговорил о том, что вот Он дал концессию такому-то, и почему Бобринский со своей стороны не хочет этого сделать? Тогда Алексей Бобринский ответил, что он не хочет этого делать потому, что считает то лицо, которому предполагается дать концессию, человеком неблагонадёжным, который много денег заберёт себе в карман, и что он считает невозможным так тратить государственные деньги. Тогда Александр II рассердился на Бобринского и сказал ему много неприятного. В конце концов Он сказал: «Ну так ты в таком случае выбери своего концессионера из людей, которых считаешь честными, и представь его сегодня же, чтобы вопрос о том, кому будет дана концессия, был бы сегодня же кончен», и что ждать Он не намерен… Но подобного рода действия Алексею Бобринскому даром не прошли. Как-то, через некоторое время, Александр II проезжал по Варшавской железной дороге, Его встретил граф Бобринский, который при этом был одет в несоответствующую форму. Увидев это, Император Александр II приказал ему идти на гауптвахту; Бобринский отправился на гауптвахту, но затем, конечно, подал в отставку».

Дело было, конечно, не только в недоразумениях и вовсе не в упрямстве Бобринского. Он всерьёз противостоял «серым схемам» вокруг железнодорожных концессий, в которых были замешаны люди, близкие к императору. Большинство профессионалов были уверены, что железнодорожное дело после его отставки не выиграло.

Интересный факт: к Алексею Павловичу тепло относился Лев Толстой. В том числе и к его религиозным исканиям, которые с годами стали играть в жизни Бобринского всё большую роль – он много занимался воспитанием детей и распространением Евангелия в народе. Два графа приятельствовали…

В наше время в Богородицке, на станции Жданка, установлен бюст Алексея Павловича Бобринского. Министра, о котором можно прямо и без преувеличений сказать: оставил о себе добрую память.

Станция Жданка. Памятник третьему министру путей сообщения России  А.П. Бобринскому на пассажирской платформе