Я был смущён, как бывают в смущении люди, рядом с которыми откровенно грубо, по-хамски нарушают правила приличия. Моё потрясение усиливалось ещё и тем, что представитель творческой элиты страны усыпал свою речь англицизмами, без которых вполне мог обойтись. Он это делал с видимым удовольствием, воинственно и нагло. «Эксклюзивы», «топы», «драйвы», «тренды», «нон-стопы», «прайсы», «имиджи», «мессиджи», «креативы» и прочие «фишки» сыпались из уст хулителя грибоедовского языка в таком изобилии, что хоть святых выноси.
А ведь русский. Не какой-нибудь «французик из Бордо». (Помните? «В той комнате незначащая встреча: Французик из Бордо, надсаживая грудь, Собрал вокруг себя род веча И сказывал, как снаряжался в путь В Россию, к варварам, со страхом и слезами…») Но от него несло такой смердяковщиной, что в ней может, наверное, разобраться только психолог и знаток человеческих душ, равный Достоевскому. Поэтому не о нём речь, а речь о том, как его «слово отзовётся». Ведь слушали его миллионы. И среди них – учителя, дети, родители.
Язык грибоедовской комедии нам необходим сейчас как никогда. Он современен, потому что в нём теперь нужда. Он как способ сохранения нашего самостояния. Без него мы утрачиваем чувство собственного духовного достоинства. Чтобы очиститься от чужести, от налёта не всегда нужных иноземных слов и понятий, внедрённых в нашу жизнь искусственно, моды ради, нужно «читать и перечитывать классику». И не только по совету Игоря Волгина, ведущего «Игры в бисер», а по зову души, сердца. Это нужно делать ещё и для того, чтобы остаться русским.
Ведь всё идёт через наш язык. Ф.М. Достоевский отмечал: «Существует один знаменательный факт: мы на нашем ещё не устроенном и молодом языке можем передавать глубочайшие формы духа и мысли европейских языков». И как жаль, что представитель творческой элиты внедряет в наше сознание совсем не элитные сентенции о том, что язык комедии Грибоедова «Горе от ума» устарел. Наш язык, язык Грибоедова, Пушкина, молод. Не прошло и двух веков, как было написано это великое произведение, о языке которого как о явлении необыкновенном, сильном, ярком не переставали говорить современники великого создателя уникального по всем меркам произведения. Жизнь доказала правоту А.С. Пушкина, сказавшего о комедии: «О стихах не говорю, половина должна войти в пословицы». А пословицы, поговорки, присловья всегда молоды, нетленны, как дух народный.
Когда русский человек читает эту комедию, то он обязательно в ней почувствует некую притягательную силу, которая завораживает. И эта сила – язык. Все афоризмы комедии основаны на принципе народных пословиц и поговорок. Оно, это произведение, русскому читателю уже и родня. Беру навскидку из комедии: «Ну вот у праздника! Ну вот вам и потеха! Однако нет, теперь уж не до смеха; В глазах темно, и замерла душа; Грех не беда, молва нехороша». Что обветшало в этих словах? К каким приткнуть «устар.»?
Меткие грибоедовские афоризмы живут теперь своею, вне комедии, жизнью. Они давно уже принадлежность народного языка, даже стали функционировать в обиходной речи чиновников, депутатов… «Переселились» знаменитые грибоедовские афоризмы и в другие литературные произведения именитых авторов. Вот для примера реплики Чацкого: «Блажен, кто верует, тепло ему на свете!» или «Свежо предание, а верится с трудом…»
Господина либерала, приделывающего к великой русской комедии эпитет «устаревшая», хочется спросить знаменитой репликой Чацкого: «Здесь нынче тон каков, На съездах, на больших, по праздникам приходским Господствует ещё смешенье языков: Французского с нижегородским?..»
Об этом можно было бы и смолчать. Но нападки на всё русское, в том числе и на великие произведения русских писателей, стали модой. Случаи эти не единичны, и это тревожит. Особенно, когда Русский мир находится в состоянии обороны.
