Леча Ясаев
Родился в 1953 году в Казахской ССР. Автор сборников «В раковине сердца», «Ищу всю жизнь правдивые слова». Соавтор коллективных сборников: «Утреннее эхо», «Лирика-90», «Огнём опалённые строки». Публиковался в «Литературной газете», в газете «Черкес хэку», в журналах «Москва», «Российский колокол», «Лира Кавказа», «Нана», «Вайнах», в альманахе «Голос Кавказа», в литературных журналах республик Северного Кавказа и Калмыкии. Стихи переведены на аварский, английский, грузинский, калмыцкий, ногайский, черкесский языки. Член СП РФ. Член Союза журналистов РФ. Член Клуба кавказских писателей. Член Международного Пен-клуба. Действительный член Академии наук, культуры, образования и бизнеса Кавказа. Награды: орден «Золотой Орёл» им. М. Мамакаева, медаль им. А.П. Чехова.
* * *
Брату Султану
Ищу всю жизнь правдивые слова.
Неправда слов рождает отторженье.
Какие есть у памяти права?
Хранить в душе былого отраженье?
Я знаю – истина есть Бог,
И каждый час мой на земле прописан…
И если что-то в жизни я не смог,
На чётках жизни промах мой нанизан.
Кому, скажи, пришлось у нас попасть
В своём Отечестве в пророки?
В стране, где могут труд твой обокрасть,
Открыты только нищие дороги…
* * *
Р.С. Ахматовой
Её улыбка жжёт впервые сердце…
За чёрной рамкой – свет ушедших дней,
Закрой, Чечня,
за смолкшей музой дверцу…
Но этим жизнь не сделаешь светлей.
Наверно, песни всё же виноваты,
Когда певцу вменяют жизнь в вину.
И смерть тогда – не смерть и не награда:
Уходит жизнь, уставшая, ко сну.
…За чёрной рамкой – детская улыбка.
И жжёт она сильнее оттого,
Что в ней видна наивная попытка
Хоть этим оградиться от всего…
* * *
Мы были врагами народа,
Сегодня покруче дела.
Мелькнула наживкой свобода –
Остались опять без кола.
Чреда наших бед неизменна,
Где нет эшелонов – война.
И наше терпение безмерно,
И платим за всё мы сполна.
Нам было обещано много,
Но видно, увы, не судьба…
Уводит в бессмертье дорога…
Кого не сломила борьба.
Гасконец
– Что ты хочешь сказать, стихотворец?
Напиши что-нибудь про меня, –
Издеваясь, бывало, гасконец
Мне кричал, не слезая с коня.
Это было в далёкую юность.
Время давит на плечи, как груз.
Я в весеннюю резвую буйность
С д’Артаньяном уже не вернусь.
– Ну зачем тебе путь миротворца?
Ты теперь, говорят, террорист…
Поучись у меня – у гасконца:
Я по жизни прошёл, как артист.
Как дитя, что попало рифмуешь.
Я ведь шпагой добился всего.
Слишком долго ты с музой флиртуешь –
Я понять не могу, для чего.
В тебе много осталось от горца:
Высока в твоей памяти честь.
Если помнят в Чечне про гасконца,
Значит, что-то во мне тоже есть.
Хочешь, я подарю тебе шпагу?
Она лучше – острее пера.
Ты зачем переводишь бумагу?
Поумнеть наступила пора…
Мой девиз в этой жизни – бороться
За любовь, за мечту, за себя…
Знаю, это в природе у горца…
Мне обидно сейчас за тебя…
– Ты достал меня! Хватит, гасконец!
Ещё в детстве ты мне надоел.
Может быть, я плохой стихотворец,
Ещё песню свою я не спел…
Жаль, ты силы не ведаешь слова:
Перед ним даже бомбы – ничто!
Для тебя это, может быть, ново:
Вижу в слове начало всего…
Только с ним обретаю я силу,
С ним постигли мы веру в Творца…
Я надеюсь, поведаю миру
Про дороги под ливнем свинца…
Как нас долго враги убивали…
Как бомбили, сжигали дома…
И как трупы убитых взрывали…
Как сходили родные с ума…
Я боюсь, что не выстрадал слово –
Моей памяти тонкую нить.
Неизменна надежды основа:
Мы назло всем врагам будем жить!
Нам досталось плохое наследство,
Всё не кончится что-то война…
Видно, мы не нашли ещё средство…
Эта пропасть как будто без дна…
Но унынье – не наша забота…
Безнадёжность – не наша беда.
Впереди ещё будет работа,
Если Бог нам отпустит года…
Мы вернёмся когда-нибудь в детство,
Мы ещё оседлаем коней.
Ничего в этой жизни не ново
Для надёжных, нехилых парней.
1996 г.
* * *
Создай меня из праха вновь, Всевышний.
И силы дай начать мне снова путь.
И путь былой – безликий,
не безгрешный –
Не сдавит мне тоскою больше грудь.
Создай меня из праха вновь, Всевышний.
Вложи мне в душу веры вечной суть.
И путь былой останется пусть прежним.
В лицо пусть будет ветер прежний дуть.
Приду уже я, верой озарённый,
Твоей любви узнавший благодать.
И может быть, мой прах испепеленный
У ног твоих достоин возлежать.
* * *
Жизнь одна. И её слишком много.
Безысходность, как чья-то вина.
И кормила шакалов дорога.
Что сбегались на пир воронья…
А в селеньях скрипучие двери
Настороженно встретят чужих.
На чужом восполняя потери,
Поминать будут люди святых.
И пожива стервятникам в радость.
Разве подлость глумится впервой?
И не надо сюсюкать про жалость,
Если взяли народ под конвой.
И чужие надгробья не святость,
Хоть дорога в итоге одна.
Если жизнь на земле этой – малость,
Значит, в людях таится вина.
* * *
Я помню «блатную» походку,
Что брал у друзей напрокат.
Учился беспечно на «тройку»
И был всем прогульщикам брат.
Рубашка всегда нараспашку,
В кармане – надёжный кастет.
С мечтой, что мне купят тельняшку,
Мальчишкой встречал я рассвет.
Ни разу не видевший моря,
Я бредил им, помню, во сне…
Корабль растаял в просторе,
И якорь мой сгинул на дне.
Я верил безумно в удачу,
Что скоро наступит мой час…
С рожденья решаю задачу,
Иссяк моей жизни запас…
Тяжёлой нелегкой походкой
Иду я по этой земле.
Все дышит монетою звонкой…
Мой парус, как в детстве, – во мгле.
* * *
Как хорошо, что я не болен
Желаньем понукать людьми.
Ни в чьей я смерти не виновен.
И нет на мне чужой вины.
Как хорошо, что хищным взглядом
Я не смотрю на всё и вся.
Чужой кусок мне стал бы ядом.
Я знаю точно, что нельзя…
Как хорошо, что, кроме Бога,
Я не обязан никому.
Мой трудный хлеб горчит немного,
Но с ним легко идти к Нему.
* * *
Я растратил себя понемногу
И нигде не оставил следа.
Кто нашёл в этом мире дорогу?
Кому жизнь улыбалась всегда?
Лепестки моих чувств пожелтели.
Я давно позабыл те слова…
Поезда, самолеты, отели…
Все смешалось, как в куче дрова…
Потерпи, моё сердце, немного.
Видит Бог, мы не к этому шли.
Оказалась безликой дорога….
Мы себя здесь, мой друг, не нашли…
Нет причин никаких для отчаянья.
Всё по сути – одна круговерть…
Просто нет ни надежд, ни желанья
В этом мире хоть что-то иметь…