Свободными художниками называют деятелей искусства, не примыкающих ни к каким организациям или течениям. Есть, конечно, второй смысл: это вольный, ни от кого не зависящий творец. Многосерийный фильм-монолог, снятый режиссёром Татьяной Маловой, – именно о таких людях.
В этом фильме 2013 года известный художник Борис Мессерер рассказывает о своих замечательных родных и близких друзьях. Каждый выпуск начинается кадрами Беллы Ахмадулиной, читающей стихи, – понятно, что значила она в жизни Бориса. Первый фильм посвящён именно ей, возлюбленной художника, необыкновенно одарённой, возвышенной, заоблачной… В начале 70-х они были уже сложившимися людьми, жили неподалёку, познакомились случайно, после того как подрались собаки, которых они выгуливали, о чём впоследствии Белла написала стихотворение. Мессерер не слышал её стихов до знакомства, а через несколько лет знал их все наизусть и даже подсказывал Белле, если во время выступления она что-то забывала.
В фильме говорится о планах художника установить памятник Белле в Тарусе, где уже были статуи Марины Цветаевой, Константина Паустовского, живших в Тарусе. Сейчас на высоком берегу, откуда открывается изумительный вид на Оку, стоит и памятник Белле работы Мессерера. Тарусу он называет своей родиной, она стала одним из главных героев цикла. Здесь Бориса и его бабушку застала война, отсюда они с трудом добирались до Москвы, а потом – в голодную Казань (в это же время там были и Белла, и их в будущем товарищ Василий Аксёнов), а потом – Куйбышев, где тогда находился Большой театр. Отец Бориса, выдающийся танцовщик и балетмейстер Асаф Мессерер, был худруком балета Большого. А мать Бориса Анель Судакевич в 20-е была звездой немого кино и первой красавицей страны, за ней ухаживали многие, в том числе и Маяковский, о чём с юмором в фильме вспоминает Мессерер.
Отдельный выпуск посвящён Высоцкому, который называл Беллу самым любимым поэтом, они дружили с Владимиром и Мариной, часто бывали у них в гостях, а самыми близкими к Высоцкому были писатель-киносценарист Артур Макаров, бывший моряк, зэк и золотодобытчик Вадим Туманов и актёр Сева Абдулов, ближайший друг Володи с театрального училища.
Однажды Марина Влади пригласила Бориса и Беллу в Париж пожить в её квартире пару месяцев, и, видимо, благодаря тому, что Марина была членом французской компартии и её очень уважало советское руководство, эту поездку удалось осуществить. Конечно, в Париже они много читали из того, что тогда нельзя было достать в СССР, и там от знакомого из французского издательства они на одну ночь получили гранки книги «Москва – Петушки» совсем неизвестного тогда Венедикта Ерофеева. Книга произвела на них такое впечатление, что, приехав в Москву, они тотчас стали разыскивать автора. И подружились с этим высоким, красивым и абсолютно свободным человеком. Он своеобразно квалифицировал своё отношение к современным советским писателям: кому и сколько налью. Он был очень строг: большинству «не налью». Пришедшему в гости Андрею Битову – «полстакана», и только «Ахатовне – полный». Мессерер рассказал характерный эпизод: ночь, засиделись с Венечкой в мастерской художника, и им не хватило, решили ехать в ресторан Дома кино, вышли на Новый Арбат – ни одной машины, только «Чайка» кого-то ждала. Шофёр отказывался даже смотреть на «свободных художников», даже за большие деньги, даже за очень большие, ну а за вдвое «очень большие» согласился подвезти. Мессереру было важно, чтобы бессребреник Ерофеев подъехал к дому кино на правительственной «Чайке» – жаль, никто этого не видел…
Остаётся сожалеть, что цикл такой короткий, хочется продолжения, чтобы ещё и ещё раз погрузиться в эпоху, когда свободных художников было не так много, но они были.
Борис Никитский
