Дело в экономике…

Для начала напомню фрагмент из «Повести о Ходже Насреддине», когда речь идёт о Сафаре. «От нищеты он взял её плотскую часть, то есть лишения, а от богатства – духовную, то есть вечный страх; и в том и в другом случае он избрал для себя наихудшее».

Новым властям Нигера деньги нужны здесь и сейчас. Им нужен огромный аванс от нового партнёра по урановой сделке. Проблема в том, что урановые полуфабрикаты – небиржевой товар, продать их на открытом рынке по достойной цене сложно (даже КНДР руки продавцу выкручивают на раз), поэтому система продажи урана и поступления доходов в казну очень запутанна.

Баланс спроса и предложения на рынке урана колеблется, но стоимость определяется соглашениями. При этом раньше существовал картель потребителей урана и страны-покупатели предпочитали не посягать на поставщиков конкурентов, но всё изменилось, когда на мировую сцену вышел Китай. Он разрушил баланс, созданный западными странами при разделе мировых богатств, что помимо увеличения спроса дало африканским государствам возможность выбора партнёра. Например, в Нигере за право распоряжаться богатейшими месторождениями конкурируют компании Австралии, Индии, Канады, Китая и Франции, и кто знает, не пополнит ли список Россия?

А пока усилилась конкуренция между странами НАТО, и теперь уже США и Канада претендуют на «вотчины» Франции. В свою очередь Париж может влиять на внешнеэкономическую политику ЕС, например, через Euratom Supply Agency – регулятора атомной отрасли в ЕС. Конкуренцию усиливает резкий рост цен на уран в условиях, когда Запад желает отказаться от поставок из России,

Кроме того, урановые полуфабрикаты технологически неоднородный товар, оборудование для переработки того или иного вида отличается и требует серьёзной переналадки при смене поставщика. Как результат – покупатель фактически монополист, а цены устанавливаются внутри технологических цепочек.

Кстати, одна из причин успеха неоколониализма – закабаление стран путём финансовых махинаций. По сути, ни одна страна Африки не контролирует свои ресурсы. В ответ на попытку стать полновластным хозяином иностранные компании пускают в ход экономические меры, а нередко и финансируют насильственное смещение власти.

Как правило, в учредительных документах рудников и обогатительных комбинатов определена доля продукции, продажу которой берёт на себя каждый акционер. Дело это сложное (если ты сам не переработчик), и все пытаются спихнуть его на контрагентов. Понятно, что правительству Нигера гораздо сложнее продавать урановые концентраты, чем французской Orano, и французы заключают особый агентский договор на продажу нигерской доли.

Orano (входящая в холдинг Électricité de France – крупнейшей энергетической госкомпании Франции) фактически торгует сама с собой, и уровень цен на каждом участке технологической цепочки определяется минимизацией налогообложения. Но Нигер требует повышения роялти и акцизов для горнодобывающих компаний, то есть стремится уменьшить зависимость поступлений в бюджет от финансовых результатов и налоговой политики иностранных партнёров, которым это очень не нравится.

Важно помнить об огромных хищениях в Orano, которые, по сведениям прокуратуры Франции, превышают сотни миллионов долларов.

Когда власти Нигера на переговорах в 2013–2014 годах доказывали, что новое соглашение должно соответствовать горному кодексу, устанавливающему строгие требования по отчислениям на экологию и социальную сферу, тогдашний министр иностранных дел Мохаммад Базум «вошёл в положение» Orano, заявив, что кодекс может не применяться к урановым рудникам.

Нужно ли удивляться, что он стал президентом и теперь Франция категорически против его свержения?

Циники говорят, что уран (как и золото, алмазы, каучук, какао, нефть) несёт Африке только хаос и насилие. Но в Африке помнят, что советская помощь, там, где получалось отбиться от колониалистов, нередко меняла ситуацию. И поэтому многие ждут возвращения России.

Сможет ли Россия, находясь под санкциями, помочь новым властям в Ниамее – вопрос из серии «знал бы, не сказал». Но помочь зерновым или нефтяным кредитом мы способны, а именно эти вопросы для Нигера наиболее горящие.