Завершилась, увы, история «Мужского балета» Валерия Михайловского: знаменитый танцовщик, исполнитель роли Мышкина в балете Б. Эйфмана «Идиот», отметив шестидесятилетие и находясь в отличной форме, сообщил о завершении карьеры: 40% налога, который платила труппа, стали несовместимы с её существованием. Оригинальная танцевальная компания, существовавшая с 1992 года, где все партии, в том числе женские, исполняли мужчины, была интересным явлением петербургской балетной сцены.
Но были и радостные балетные события этим петербургским летом: несколько дней подряд шли премьеры реконструкции балета «Пламя Парижа» (музыка Б. Асафьева, постановка В. Вайнонена, декорации В. Дмитриева) в Михайловском театре. Премьера удалась: хореография была бережно воссоздана, а декорации, восстановленные во всём блеске талантом главного художника Михайловского – Вячеслава Окунева, создали настоящую феерию образов старого Парижа. На премьере блистали Иван Васильев (бывший солист Большого театра, которого переманил предприимчивый менеджмент Михайловского), Оксана Бондарева, Анжелина Воронцова. Мощный, темпераментный танец Ивана Васильева, вызвавший овацию, напомнил зрителям со стажем и его великого однофамильца – Владимира Васильева, и молодого Михаила Барышникова.
Оперный сезон в Петербурге тоже имел свою кульминацию этим летом: на новой сцене Мариинки прозвучала ещё одна лесковская опера Родиона Щедрина. На этот раз выдающийся композитор, любящий русский литературный и музыкальный материал, обратился к бессмертному сюжету «Левши». Постановка Алексея Степанюка в декорациях и костюмах его прежних соавторов по «Очарованному страннику» – Александра Орлова и Ирины Чередниковой – имела огромный успех. Контраст русского и «аглицкого», снегов и смога (благодаря технике новой сцены снег быстро превращается в смог), английских и русских народных музыкальных мотивов, огромное количество инструментов в оркестре, в том числе и фольклорных – всё вместе превратилось в пронзительное музыкальное действо, насыщенное культурными и даже социальными аллюзиями.
Великолепен был нежный тенор Левши (Андрей Попов), колоратурное сопрано Блохи (Кристина Алиева), облачённой в белые валеночки и рукавички, в «оренбургском пуховом платке». С нетерпением ждём премьеры «Левши» 9 сентября – в дирижёрской интерпретации неутомимого художественного руководителя Мариинки.
Всё длятся «долгоиграющие» выставки в главных музеях города. Так, в Эрмитаже до начала сентября продлится «масонская» выставка. «Премудрость Астреи. Памятники масонства ХVIII – первой трети ХIХ века в собрании Эрмитажа» – так учёные – устроители выставки назвали собрание масонских документов, символов, обрядовых аксессуаров (нагрудные знаки, ленты и прочее). На портретах видим знакомые лица – Грибоедов, Суворов, Кутузов. Выставка интересна прежде всего самим документальным рядом, ведь «таинственные» масонские «симвóлы и эмблематы» выставляются крайне редко. Впрочем, говорить о художественном значении этих вышивок гладью достаточно затруднительно… Просветительские идеи золотого века, о котором грезили масоны, как-то не вполне ладили с таинственной, почти каббалистической ритуальностью их организаций. А вот к революционным выступлениям масоны имели прямое отношение: сто двадцать два участника восстания декабристов были масонами (декабристские документы и аксессуары, наподобие перчаток Рылеева, тоже представлены на выставке).
С «Премудростью Астреи» можно ознакомиться до 1 сентября.
В Русском музее есть шанс до 2 сентября посмотреть одного из великих юбиляров нынешнего года: на выставке, приуроченной к 150-летию Александра Головина, представлено около 150 его работ. А это и живопись, и графика, и, конечно, знаменитые театральные эскизы. Головин – наряду с Васнецовым, Врубелем и Коровиным – один из величайших декораторов сцены Серебряного века. Широкой публике прекрасно известен его портрет Шаляпина в партии Бориса Годунова, но он вообще много изображал Шаляпина в разных ролях (на выставке можно увидеть гения русской оперы в его сценических образах Мефистофеля и Фарлафа). Характерный мазок Головина не менее эффектен, чем у Врубеля или Ван Гога, хотя и не столь растиражирован.
Дворцы Русского музея тоже стараются не отставать от главного здания музея. Строгановский дворец откликнулся на всеобщую летнюю обнажённость выставкой «Красота без гламура?». Это выставка жанра ню в фотографии, который возник сразу же после изобретения дагерротипа в 1839 году. Русская дореволюционная фотография обнажёнки лишь немного представлена на выставке; а в 1920-е годы даже устраивались выставки фото в жанре ню, потом был полный запрет на «неприличную тему», и лишь «оттепель» вернула этот жанр – правда, фотохудожники и тогда работали «в стол», без надежды выставиться. Прорыв произошёл в 1990-е – одновременно с политической и сексуальной революцией, и на выставке представлено множество фотографий, сделанных в последние двадцать лет.
Немеркнущую красоту обнажённого женского тела можно лицезреть до 2 сентября.
Фомина Мария