Оптимизация под видом инклюзива

Оптимизация – знамение и бич нашего времени. Считается, что, если объединить, к примеру, несколько школ или поликлиник, будет лучше. Спорно. Особенно если речь идёт о «сближении» школы—интерната для слабовидящих детей с коррекционным интернатом VIII вида, для детей с отклонениями в интеллектуальном развитии.

Есть в подмосковной Малаховке школа-интернат для слабовидящих детей. В советское время дети здесь жили, получали образование, занимались в кружках, пели и играли в ансамблях, ездили на экскурсии. Так было даже в «лихие» девяностые. А в наши дни школе грозит если не исчезновение, то такая «перестройка», после которой она полностью утратит своё лицо.

Собственно, «перестройка» уже началась: в школу для слабовидящих перевели тридцать пять человек из соседнего посёлка, Марусино, из школы для умственно отсталых. Пока надомников (учителя сами ходят к ним), но и надомник в любой момент может начать ходить в школу на постоянной основе. Родители слабовидящих детей назвали это «ползучим объединением».

Они считают, что соединение детей с разными нозологиями – плохая идея. И они совершенно правы.

А какая идея – хорошая?

Инклюзия. Инклюзия – это включение инвалидов в активную жизнь. Конечно, когда инвалид находится в обществе себе подобных, это лучше, чем когда он одинок. Но ещё лучше – когда он на равных общается со здоровыми. На Западе инклюзия – явление повсеместное. Почти в каждом американском фильме о школе рядом с белыми и здоровыми подростками обязательно видишь чернокожего и инвалида.

У нас пока не так.

У нас инвалид среди здоровых – редкость. Но инвалид среди – таких же, как он! – инвалидов – дело обычное, более того, хорошо поставленное, имеющее традиции. И опыт доказывает, что, если объединить, например, слабовидящих со слепыми, лучше будет и тем и другим: первые будут помогать вторым, вторые – тянуться за первыми.

А вот что будет, если объединить слабовидящих с умственно отсталыми, просчитать нетрудно: мы потеряем и тех и других. В результате в обществе увеличится число несоциализированных, одиноких, несчастных людей.

Может, не стоит наступать на одни и те же грабли и изобретать велосипед? (Вот разрушили пионерские лагеря, а теперь – под другими названиями – восстанавливаем, то же и с храмами). Может, оставить малаховскую школу тем, для кого она – сто лет назад! – была построена? А ещё лучше – сделать из неё тифлопедагогический центр, где будут классы для шестилеток, курсы для родителей, где можно будет проводить научные конференции и педагогические чтения.

Не так давно со скандалом был уволен ярый противник намечавшегося объединения директор малаховской школы Анатолий Швец, занимавший эту должность семнадцать лет. Вслед за ним уволилось ещё двадцать педагогов. В результате в школе для слабовидящих остался один тифлопедагог на сто пятьдесят детей, тогда как норма: на одного педагога – двадцать детей.

Сначала исполняющим обязанности директора в Малаховке назначили учителя физкультуры из Марусино П. Обрезкова, затем О. Каменских из марусинского же интерната, коррекционного педагога, специалиста в области олигофренопедагогики. Понятно, что и эта кандидатура родителей настораживает. Ведь известно: каков поп, таков и приход.

Сейчас объявлен конкурс, есть несколько кандидатур. Родители предлагают своего – А.В. Клыкова. Мне посчастливилось пересечься с Алексеем Вячеславовичем дважды: в школе имени Маяковского и Некрасовской. И, на мой взгляд, лучшей кандидатуры для школы в Малаховке найти нельзя: сам инвалид по зрению, выпускник этой школы, учитель года (2009), интеллектуал, человек с активной жизненной позицией.

Кто победит в конкурсе и станет директором школы для слабовидящих? Кандидатура, о которой мечтают родители, или тот, кто не мытьём, так катаньем объединит-таки две очень разные школы?

Проблема слабовидящих детей кому-то может показаться далёкой и лично его не касающейся. Но обратимся к статистике и прогнозам. На сегодняшний день у нас в стране семьсот семьдесят тысяч детей-инвалидов. Более того, с каждым днём их становится больше: школьная нагрузка, интернет, гаджеты. Не сегодня завтра в этой категории могут оказаться наши с вами дети и внуки и подобные объединения станут и нашей проблемой.

В ТЕМУ

Дети в Малаховке учатся по обычной программе, сдают ЕГЭ и могут поступить в вуз. Главная цель марусинской школы, которая, кстати, называется «Развитие», – научить детей читать, считать, писать, ориентироваться в социально-бытовых условиях и дать им профессию, позволяющую заработать на хлеб. То есть их обучение идёт по совершенно другой программе.
Весной администрация Люберецкого района заверила родителей, что от идеи объединения отказались и… тут же к слепым и слабовидящим перевели аутистов-надомников, а руководителем назначили специалиста в олигофренопедагогике. Инклюзив на российский лад – вместо совместного обучения обычных детей и детей с ограниченными возможностями здоровья попытка слить одних инвалидов с другими и поставить крест на тех и других.