Виктор Петров
Поэт, издатель, главный редактор журнала «Дон», член Союза писателей России. Лауреат Всероссийской литературной премии имени М.А. Шо лохова и премии журнала «Юность». Победитель Международного славянского литературного форума «Золотой Витязь». Автор поэтических книг «Лезвие», «Reservе of Lеvel», «Дотла», «Болевой порог», «Грань», «Ротонда», «Твердь» и других.
Храм на холме
Загублен храм на том холме,
Куда всходили мы с тобой.
И раны стен, и свет во тьме
Являли зло наперебой.
От капищ траурная гарь,
И не сбылась благая весть,
Но там, где осквернён алтарь,
Не зря гнездо соколье есть!
Птенец топорщится в траве,
Неопалимый куст колюч.
И что нам до инаких вер,
И крест не ко всему ли ключ?!
Ему легко поддастся дверь
На входе в разорённый храм:
Разор ко мне, к себе примерь,
То наш с тобою стыд и срам.
Не пусто свято место здесь –
Гнездо соколье между плит.
И неба золотая взвесь
Меня с тобою окропит.
Забыть ли храм и вид окрест?!
И я вернусь туда, где был,
А путь укажет Божий перст
Распахом соколиных крыл.
Из писем Татьяне в Донецк
1.
Разгадать захочу
Твой фиалковый сон
И уйду за кордон,
Уподобясь лучу.
Что граница? Ничто,
Коль на раз пересечь!
Да об этом ли речь –
Не задержит никто.
Мы с тобой не вдвоём –
Нас как будто бы нет,
Но фиалковый свет
Бьёт в оконный проём.
И навстречу лучу,
А быть может и мне,
Тень скользнёт по стене,
Как хотел, как хочу…
Тень твоя или сон?
Знать не знаю теперь,
Если столько потерь
С двух родимых сторон.
Адом сделался рай,
Да неужто навек?
Не убий, имярек,
Сам же не умирай!
На окраине сна
И разрывы, и тлен,
И проломами стен
Засквозила весна.
Мой лазоревый склон
Ослезили цветы:
Взор ли бросила ты –
Как фиалковый сон?
2.
Так что же это деется,
Какой такой рассвет,
Когда сама – как деревце –
Таишь в себе ответ?
Цветёшь, черешня вешняя, –
Цветенью нет конца:
Безгрешная ли, грешная,
А только без кольца…
Недаром раскольцована
И тем вольным-вольна,
И пусть ветра свинцовые,
Война пусть – не война.
Останешься незнаемой –
Права? Да не права! –
И на закатном знамени
Прочтёшь мои слова.
Законы соловьиные
Вспорхнут из темноты,
А мир сойдётся в имени,
Какое носишь ты.
* * *
Река замерзала, замёрзла.
Железом гремят поезда.
И прорубь укажет звезда,
И плеском аукнутся вёсла.
Ступаешь в крещенскую воду,
Наяда – моё божество!..
И накрест прорубленный створ
Грехи омывает народу.
Мы грешные – я так особо! –
Страстей и гордыни рабы.
Бежал бы куда от судьбы –
Зароком повязаны оба.
Не вместе, а ближе, чем вместе;
И рыскает рыжая рысь,
И сосны царапают высь…
Чего же скупишься на вести?
Разлука причислена к бедам –
Верстой погоняет верста.
И свет неприступный Христа
Невидим, неслышим, но ведом.
Тайнопись
Чёрт завалится в чертополох,
Верстовая огорошит весть:
Между строк записываю вздох –
Тайнопись ты сможешь ли прочесть?
Родина моя бредёт в бреду,
И бредёт по свету босиком.
Хочет ветер отвести беду,
Катит листьев залежалый ком.
Листья палые – из книг листы.
Книги чёрные – их чёрт писал,
Чтобы сгинули и я, и ты
За рекою Дон, рекою Сал.
Эй, нечистый! Запалю костёр –
И метнутся дали до небес!
Тотчас выйдет – глаз да слух остёр,
Выйдет из чертополоха бес.
Ну-ка, чёрт, иди сюда ко мне! –
Морок, серный дух, заморский сон.
Ты казачьих зря пугал коней –
Слышишь, гул идёт со всех сторон?
Гложет перемен переполох,
И меняет Родина печать:
Между строк записываю вздох –
Ты одна сумеешь прочитать.