Вьетнамский странник на русских путях

Фам Винь Кы – явление, поражающее воображение. Его «широко разбежавшуюся участь», если воспользоваться словами Пастернака, трудно характеризовать и толковать. Совсем недавно ему исполнился 71 год. Он встретил день рождения в Москве, в кругу своих русских друзей, которые с давних пор называют его Коля. Что ему явно нравится. В этот раз, впрочем, как и прежде, он приезжал по приглашению Литературного института. Родного дома для Кы. Кстати, когда в середине 80-х годов во Вьетнаме был создан Литературный институт, Кы стал его проректором, а в сущности – интеллектуальным и духовным архитектором. Труды и дни Фам Винь Кы отличает то, что когда-то определил, верно, по другому поводу, Георгий Адамович – «ослепительная расточительность», благая и чрезвычайная для художественного мира Вьетнама, Юго-Восточной Азии и в не меньшей степени для России. Им сделано столько, что едва ли было бы под силу многолюдному научно-исследовательскому институту. Деланье это во всех смыслах было абсолютно бескорыстным. Оно рождено пытливой любовью к нашему языку, литературе, стране. Кы, не побоимся восторженности, столп вьетнамской русистики во всех ипостасях: литературоведа, критика, переводчика. И просто небывалая личность. В этой личности вольно воплощены редкая учёность и артистизм. Потому всё, написанное Кы, светится смысловой, пластической и живописной подлинностью. Кы – знаменитый переводчик знаменитых произведений русской литературы и философии. И это не столько высококачественное переложение «оригиналов», но «перенос» русского мира на иную, далёкую почву. И в художественном отношении – почти без неизбежных потерь. Он находит в чужом языковом пространстве пути для воссоздания огромного мира. Он перенёс на вьетнамскую почву и безмерность гениального русского слова и мысли, и то, что за словом, что после слова, что в тени слова… И все вибрации этой безмерности. Сколь много значат подобные люди! Кы всегда окружён учениками, литературоведами-русистами и переводчиками и наиболее значительными вьетнамскими поэтами и прозаиками разных поколений. Для них Кы – высший авторитет. Именно от него они получили некую прививку художественной русскости.

И несколько личных припоминаний. Я познакомился с Кы, когда в 1987 году вместе с поэтом Валентином Сорокиным месяц жил во Вьетнаме. Нас сопровождал милый, прекрасно воспитанный, превосходно владеющий русским языком вьетнамец. То был Кы – Коля. Мы проехали Вьетнам с севера до юга. Много встреч и всяческих впечатлений. Кы навсегда связал нас с этим «прекрасным и яростным миром», тяжело выходившим из долгого военного лихолетья. В Кы поражал удивительный такт, этакое аристократическое чувство меры, а его знание и ощущение русской литературы приводило в оторопь. Хорошо помню, как вдруг он стал читать наизусть стихи Иннокентия Анненского – мы куда-то ехали в машине. И читал так, что было очевидно глубокое постижение поэзии великого русского художника. И так было всегда. Таким это остаётся и по сию пору. С головы до ног вьетнамец, Кы обладает абсолютным слухом к «чужому», в нашем случае – к русскому. Он и знаток великой европейской музыки, живописи, философии. Как всё это успел Фам Винь Кы, откуда силы у этого скромного и тихого человека? Откуда-то нашлись. И остаётся низко поклониться этому великолепному поэту поэтов и пожелать ему многих дней и успешных трудов.

Владимир СМИРНОВ