Но эпатировать – не самоцель. Создатели спектакля верны русской классике и с большим уважением представляют своё прочтение пушкинской поэзии.
С первых минут «Пира во время чумы» энергичная, живо пульсирующая ткань спектакля захватывает зрителя в свой водоворот и погружает в тревожный мир, полный глубоких смыслов. Несколько иной он в «Маленьких трагедиях» – ищущий, мятежный, а в «Гавриилиаде» – подчас игривый и слегка фривольный.
Строгая работа с текстами удачно сочетается с впечатляющей выразительностью актёрской интонации, жеста, пластики. Знакомые сцены далёких времён артисты разыгрывают с упоением, отчего возникает ощущение лёгкости и проникновенности.
При этом небольшая сценическая площадка словно расширяется, опровергая законы длины, ширины, высоты и придавая происходящему новое измерение. Иногда остаётся загадкой, как удалось режиссёру перенести сложную композицию и драматургические конфликты в сиюминутную реальность. Взгляд постановщика сфокусирован на могучей воле Провидения. В то же время ужасы мира, человеческие драмы трагедии в такой интерпретации уравновешиваются неким божественным светом, гармонией мироздания...
В числе актёрских работ (в целом очень выразительных) можно, например, отметить органичность Михаила Пярна в роли Мефистофеля.
Видеоряд, «библейский» голос Иннокентия Смоктуновского и продуманное музыкальное оформление (от средневекового гимна Dies irae до блюзовых импровизаций, А. Рубинштейна и Г. Свиридова) также концентрируют восприятие и позволяют по-новому услышать знакомые и любимые строки.
Елена СОБОЛЕВА